Мы и они. Из жизни микробов

Со времен, когда на Земле ничего, кроме микробов, не было, многие поколения наших предков прикладывали неимоверные усилия для создания простых биологических конструкций, совершенствуя созданное, двигаясь по многочисленным направлениям, пробуя различного рода модели организмов, способных к обитанию в разнообразной среде, питающихся растениями, падалью или охотившихся на себе подобных, пытаясь в течение тысячелетий нащупать, где протянется нить эволюции на следующую ступень развития. Цель пока не достигнута, и предстоит многое сделать.

История отдает должное только стремящимся к успеху. Она благосклонна к тем, кто не испытывает сомнений, зная цену смелому, решительному поступку, кто оценивает достигнутое скромными похвалами, продолжая стремиться к великому. Я убежден, что жизненное пространство критически важно для славных свершений, преклоняясь перед теми, кто, прежде чем приступать к решению судьбоносных задач, расчищают простор для жизни, и мне удалось крепко вбить эту мысль в крохотные, гибкие мозги Гора. Мы твердо решили, что пора возвращаться, пора напомнить о себе, так как в противном случае сохраняется опасность, что о тебе забудут, и я не хотел этого допускать. Я знал, что мои родственники видели во мне мечтательного, романтичного, стеснительного, робкого селезня, преклоняющегося перед благородным и утонченным, проповедующего чувство деликатного и уважительного отношения к собратьям. Подобное поведение встречало молчаливое одобрение других членов стаи, но высокомерно игнорировалось некоторыми ее представителями, и особенно надутым грубияном Чаком, вообразившим себя вожаком стаи. Сейчас это может показаться смешным, но, полюбив утку Зару, я решил завоевать ее сердце мелодичным кряком, а по вечерам стремился поразить ее воображение эстетической красотой размаха моих крыльев на фоне заходящего солнца и нежными четверостишьями, которые я бубнил ей перед сном. В определенные моменты я наивно полагал, что ее кокетливый смущенный кряк в ответ есть верный признак ее расположения. Зара была особенной уткой, во всем не похожая на других. Ее отличало белое с коричневыми крапинками оперение, доставшееся ей от матери, которая была писаной красавицей белоснежного цвета, что резко контрастировало с остальными утками нашей стаи, которые все как одна были скучного коричневого в черную крапинку оперенья. Ее нежный, особенный голосок был способен свести с ума любого селезня.