Мы и они. Из жизни микробов

Придя в себя, я увидел на небе яркий диск солнца, заливший светом пространство вокруг озера Верхнее, и, ощутив жажду жизни, попытался встать на лапы. После нескольких безуспешных попыток мне удалось это сделать, из чего я пришел к выводу, что по-прежнему слаб, хотя чувствовал достаточно бодрости для самостоятельного плавания. Первым делом я принялся приводить в порядок свои перья. Видя мою активность, Буй подплыл ближе, чтобы поздравить с удачным полетом. Он заверил, что полет преобразил меня. С его слов, просветление и одухотворенность, переполнявшие меня в момент приводнения, не оставляют сомнений в успешности прохождения процесса возрождения и инициации.

С сожалением я возразил, что не смог добраться до поверхности Луны. Буя это обстоятельство не разочаровало, так как он продолжал утверждать, что, когда он достал меня из воды, в моем взгляде было нечто, что не может иметь земное происхождение. Его убежденность навела меня на мысль, что полет к Луне суть не столько физическое прикосновение, а прежде всего внутреннее. Возможно, мне удалось совершить эту духовную трансформацию, мысленно обращаясь к этапу снижения, прошедшего словно в бреду, освещенного невероятным, преображающим душу светом. Чем больше я над этим размышлял, тем больше убеждался, что испытание Луны произошло в период снижения, находя подтверждение в отдельных воспоминаниях, вспышках света, озарениях, пронизывавших мое сознание. Чудо венчало этот опыт. Несмотря на неконтролируемое падение, я не только не погиб, но не получил серьезных травм. Это свидетельствовало о том, что снижение имело место в другом измерении, и лишь вернувшись в наш мир, я оказался в воде изрядно измотанным, но живым и невредимым. По мере того, как я делился с Буем своими соображениями, он находил в моих словах новые подтверждения, принимая мысли и догадки сразу и без сомнения, убеждая меня в том, что я, несомненно, стал «избранным» и наша покровительница – Луна – отныне всегда и во всем будет нам помогать. В благодарность за это нам следует ее почитать, возносить ей слова хвалебной покорности, и в конечном итоге я поверил, что мой полет имел сакральное значение. Прошедшая ночь добавила сил. На следующее утро я все еще чувствовал слабость в суставах, не решаясь взлететь, зная, что крылья не в состоянии удержать меня в воздухе. Занявшись поиском пищи в толще ила, я с любопытством наблюдал за стаей диких гусей, появившихся из-за горизонта и с небывалым шумом расположившихся на нашем озере.