Мы и они. Из жизни микробов

В остальном утки основываются на понимании, что природа по сути своей бесконечна и одинакова добра ко всем и каждому ее обитателю, и, как следствие, не столь важно, где обитает стая, на озере Верхнее, на озере Нижнее или на озере Дальнее. Солнце, вода, ил, трава, небо везде одинаковы, и пространства для жизни достаточно для уток, гусей, лебедей, цапель, аистов и всех остальных птиц на свете. Нет необходимости определять территорию своих интересов и защищать ее. Мир создан не только для нашей стаи, а для всех зверей и птиц, обитающих на земле, и блага, предоставленные природой, принадлежат всем.

Когда ты, Гор, говоришь, что мы, наша стая, должны обозначить свою идентичность, у меня возникает вопрос, как относиться к тем, кто не является нашей стаей? Из чего следует понимание границы, территории, цвета оперенья, размаха крыльев и всего остального? Что является или не является следствием перечисленного?» Мне ужасно не хотелось говорить Туру о Миссии, которая мне предстояла, сути которой я пока не знал, так как в этом случае она будет втоптана в ил и измерена вдоль и поперек категориями, которыми мыслил и оперировал мой строптивый брат. Как никому другому мне было известно, что моя Миссия относится к другому пространству понятий, пребывая в иной системе измерений. Я пояснял Туру что, если мы хотим чего-то добиться в жизни, «мы должны опираться на силу стаи, на нашу дисциплину, смелость, на нашу идею, наконец». «Идею, – загоготал во все горло Тур, – какая у нас может быть идея? Мы просто птицы, и к тому же не воинственные. Гор, мы не орлы, мы всего лишь утки». «В этом состоит твоя проблема, – возразил я ему, – что ты относишься к себе и к стае, как “всего лишь уткам”, как “даже не орлам”. Но, суть состоит в том, что орлы никогда не объединяются, оставаясь одиночками и потому, являются грозной силой для каждого из нас в отдельности. Мы – стая, и в этом наша сила. Вместе, мы можем создать и добиться большего, чем каждый отдельно взятый орел. Нам нужно понять, что значит “быть вместе”, расширяя понятие стаи до гораздо большего, чем просто совместное купание и дальние перелеты. Нам нужно жить интересами стаи. Что хорошо для стаи, хорошо для каждого его члена. Что плохо для стаи, плохо для всех. Если гуси мешают стае, это дело каждого селезня, и пока последний гусь не уберется, чтобы стая почувствовала себя свободной, на своем озере, на своей исконной территории, ни один селезень не должен быть до конца спокоен. Ты говоришь, природа велика и места хватит всем.