Мы и они. Из жизни микробов

Стая с пониманием восприняла мои аргументы, находя в моих доводах рациональное зерно, и со следующего вечера все члены стаи перед сном совершали короткий полет, склоняя головы и выговаривая слова покорности в адрес поднимающемуся в сумерках силуэту Луны. Только Тур, как обычно, высказал несогласие с лунным культом, ворча в клюв, что «утки никогда никому не преклонялись и внутренняя свобода и независимость утки суть основа суверенитета ее личности». Меня не раздражало его ворчание по поводу каждого моего слова. Скорее, наоборот, я имел возможность соотносить свои действия и поступки, соизмеряя их с видением мира, который проповедовал Тур.

Его возражения и протесты укрепляли во мне убежденность в правильности моих намерений. Наблюдая его ворчание, я задался целью внедрить в жизнь стаи культ луноцентризма, воздавая хвалу и благодарность лунной стихии, как нашей защитнице и покровительнице. С этой целью Луна была вознесена в статус высшего божества, имеющего власть над силами тьмы. Чтобы стать избранным, пользуясь ее покровительством, каждому нужно пройти процесс инициации, апогей которого был заключен в изнурительном полете к Луне, подобном тому, который совершил я. В тот же день Буй обратился ко мне с нижайшей просьбой разрешить ему сделать попытку добраться до Луны. Следующие несколько дней он посвятил подготовке к полету, желая вслед за мной пройти обряд посвящения, в чем я его поддержал, ставя Буя в пример перед всеми селезнями нашей и дружественных стай соседних озер, примкнувших к нашему союзу. Посвященные получают благословение и поддержку богини Луны, необходимое во всех начинаниях, где подстерегает опасность, а удача способна сыграть решающую роль. Перед лицом стаи я поблагодарил силу богини Луны как высшую божественную стихию, возможности которой не знают предела. На вторую ночь Буй отправился в полет, предварительно получив мое благословение. Я ограничился несколькими советами, опирающимися на собственный опыт, главный из которых состоял в том, чтобы подняться на такую высоту, где сознание начнет туманиться, а любые взмахи крыльями уже не будут продвигать ввысь, так как в противном случае пройти процесс перерождения и посвящения не удастся. Самым опасным, говорил я моему смелому брату, будет снижение, во время которого, несмотря на усталость, нужно контролировать полет, прижав крылья как можно плотнее к телу, выдвинув лишь кончики перьев. В противном случае при нарастании скорости крылья разлетятся в клочья от усиливающегося сопротивления воздуха.