Мы и они. Из жизни микробов

аправленных на выполнение долга немедленно по свершению таинства доступа к организму ’’Хозяина”, и промедление будет являться насилием по отношению к божественной мудрости и преступлением по отношению к святым положениям этики поведения микроба во время Великого паломничества», и для всех, кто вольно или невольно стал свидетелем сделанного заявления, было очевидно, что сила высказанного Полом аргумента обладала всей убедительностью, и присутствующие, включая меня, приняли его сразу, полностью и безоговорочно, следуя духу и букве догмата Откровения, где по этому поводу содержатся однозначные наставления, и, пожалуй, один лишь Том был не в силах скрыть свое разочарование, которое сквозило во всем его поведении и последующих репликах, и справедливости ради стоит отметить, что подобное поведение Тома не привлекло сторонников, а, скорее, наоборот, послужило поводом к незаслуженному осуждению, особенно со стороны тех, кто не приветствовал критические методы поиска истины, стремясь буквально следовать букве догмата, отказываясь от понимания всего остального как лишнего и ненужного, а таких микробов было большинство, и лишь по истечении некоторого времени Том признался, что именно в тот момент ему впервые пришла мысль покинуть наше сообщество в поисках ответа на вопросы, которые его волновали, при этом он категорично выразился, что никогда не предложил бы подобное предприятие Кену, зная, что наш старший брат не только не последует его примеру, но, наоборот, станет настаивать не предпринимать такого шага, опираясь на аргумент, что подобный поступок навлечет нескончаемый позор на нашу семью, помешав его карьере и, как следствие, лишит прямых потомков Кена возможности стать в ряд полноценных вождей высшего звена, что допускалось обладателям безупречной, незапятнанной биографии, со всеми вытекающими последствиями, послужив славе нашего рода, чему наш родитель, если бы у него была возможность узнать о подобной перспективе, безусловно, придал бы самый высокий приоритет, подчинив поступки и действия остальных членов рода этому уникальному шансу, и мне всегда было приятно гордиться достижениями Кена, моего старшего брата, выражая тому свое уважение, ожидая, что со временем он заслуженно станет полноценным вождем нашего сообщества, но образ мышления и личность Тома были мне много ближе ввиду того обстоятельства, что мы плотнее общались, обсуждая интересующие нас вопросы, важность и величие которых привлекали меня, и я всегда с большей готовностью стремился помочь Тому, изб