Мы и они. Из жизни микробов

ния подробнее понять суть диалога, в котором, я был убежден, Том одержит верх, и я предпринял новое усилие, пытаясь связать отдельные суждения и тезисы в единую концепцию, и уже через несколько мгновений передо мной постепенно начали открываться определенные стороны обсуждаемого, суть которых не была лишена оригинальности и могла увлечь кого угодно, но не такого микроба, как я, прошедшего серьезную подготовку в духе примата текстов Откровения, однако нужно отдать должное, что диалог не ставил под сомнение идею Великого паломничества, никак его не затрагивая, сосредоточив цель обсуждения на отвлеченные, пустые темы с постановкой вопросов, над которыми ни я, ни Том, ни даже Дон никогда ранее не задумывались, и в следующие мгновения постепенно я стал проникаться затрагиваемыми темами и в некотором смысле попытался выяснить свое отношение к обсуждаемым вопросам, и вновь мой мягкий, податливый характер проявил готовность согласиться со звучащими тезисами ввиду того обстоятельства, что по непонятной мне причине я всегда искренне стремлюсь проникнуться пониманием к точке зрения на предмет, которую защищает говорящий, и, как следствие, эта точка зрения начинает казаться мне убедительной, и самое ужасное, что, если в следующий момент кто-то высказывает другую точку зрения, я, в силу своего позитивного отношения к говорящему, также нахожу ее логичной и готов с ней решительно согласиться, несмотря на то, что высказанные аргументы очевидно противоречат предыдущей точке зрения, с которой я ранее уже согласился, что свидетельствовало о моей слабой принципиальности, об отсутствии оригинальных идей и собственной позиции, что вкупе с моей неспособностью к конфронтации и критическому отношению к окружающему приводит к готовности соглашаться с любыми доводами, звучащими мало-мальски последовательно и убедительно, и это наблюдение не раз огорчало меня в прежние времена, и теперь я вновь имел возможность убедиться, что, по всей вероятности, никогда не смогу иметь свои оригинальные воззрения, оставаясь вынужденным всегда следовать за другими, выступая благодарным слушателем и соглашаясь с любой точкой зрения, не отвергающей святость Великого паломничества, что в конечном итоге означает, что я никогда не смогу выступить лидером великого начинания, смирившись с уготованной мне судьбой того, кто послушно и ревностно участвует в инициативах других, воспринимая и проникаясь их идеями как своими собственными, и в данном случае я готов был поклясться, что звучащие мысли действительно