Мы и они. Из жизни микробов

а то, что она дала мне шанс увидеть свет именно в нашем сообществе, получив воспитание в рамках мудрой и праведной культуры, пропитанной идеалами святого Откровения и Великого паломничества, оградив меня от красивого, заманчивого, привлекательного, но совершенно пустого по своей сути проекта, проповедующего итоговый умозрительный суд всех когда-либо живших микробов для выстраивания иерархии совершенных поступков в рамках бесцельно прожитой жизни, это ли не красивая сказка, приглашающая поверить, но при этом позволяющая делать любые безобразия сейчас и здесь, просто от скуки, пребывая в ожидании наступления времени суда, с тем, чтобы, узнав вердикт, разойтись с полученным пониманием, и пока я размышлял над этим, склоняясь к тому, что спорящие не знают, что такое истинное счастье быть частью Великого паломничества, бессмысленная дискуссия продолжалась с новой энергией, и Том органично вписался в сообщество этих «ученых», став за короткое время своим в среде лицеистов, так как я видел, насколько всерьез воспринимались его реплики, и отдельные микробы, ощущая бессилие перед его логикой и напором, все чаще соглашались с его утверждениями, тогда как в иных случаях на тезисы Тома делали ссылки, цитируя его слова, тем самым прикрываясь мнением непререкаемого авторитета, что не могло не служить знаком особого внимания, и наверняка слава Тома вознеслась бы еще выше, так как он только входил во вкус и с каждым словом все больше приобретал уверенность, если бы эта дискуссия не прекратилась самым неожиданным для меня и Тома образом, а именно в определенный момент участники спора, внезапно оборвав свои монологи на полуслове и потеряв интерес к происходящему, оставили место дискуссии, поспешно выдвинувшись в направлении водорослей, откуда еще недавно появились мы в сопровождении Арона, никак не комментируя свое поспешное бегство, оставив нас с Томом в совершенном недоумении, и наше непонимание происходящего так и осталось бы неразрешенным, если бы не Арон, который изначально также устремился в том же направлении, но затем нашел в себе силы вернуться и голосом, полным разочарования от того, что закон гостеприимства заставляет его отказаться от важного мероприятия, пояснил суть возникшей ситуации, которая нашла свое объяснение в появлении в области стоячей воды дохлого бобра, что явилось основанием для всех «ученых» лицеистов на время прервать научные занятия, устремившись туда, где находился бобер, рассчитывая получить свою долю, но Арон поспешил успокоить Тома, уверив в