Такие пироги

В комнате – только кровати с тумбочками и рахитичный шкафчик, но, да и ничего: чемоданы с сумками отправлены под кровати.

Из удобств: умывальник и санитарное «гнездо» – одно, – что нисколько нас не напрягало, хотя разместилось нас там не менее дюжины!

Много чего запомнилось из той славной поездки…

Как я уже неоднократно признавал ранее, интерес к женскому племени у меня был пиковый, запредельный и редкостно ранний.

И в этом мы с моим другом Зайкой были похожи.

Крепко запомнился мне «скворечник» типа сортир на отшибе парка культуры рядом со стадионом.

Он был «удачно» спроектирован и воплощён: не боковая стенка отделяла «М» кабинетики от «Ж», а – задняя. Зад-ня-я! Косая дощатая перегородка со стороны тыла сидящих в позе орла М, за которой в подобной же позитуре – Ж.

А главное – в перегородках маленькие дырочки под разными углами во всех отсеках.

Кое-какие плотно забивались бумагой скромницами, а некоторые и не замечались вовсе, или же «не замечались по рассеянности».

Иногда кто-то из пацанов нарочито долго возился в кабинке с тем, чтобы поздней поделиться с товарищами, в красках описывая увиденное!

А видели мы ох и много чего интересного.

Удивительного и познавательного.

Зайка однажды не сдержался и ткнул в дырочку длинной соломинкой, а после визгливого начала истерических проклятий, быстренько смылся и хихикая, наблюдал из кустиков за разъярённой тёткой, нарезавшей круги вокруг скворешен!

Вообще, какая-то геопатогенная зона – сумской парк культуры!

Нередко наша группа совершала кроссы по парку и такой запредельной концентрации «трясунов» просто невозможно представить даже сегодня.

Во время пробежки то тут, то там, мы замечали «дымящиеся» одинокие застывшие фигуры: насупившиеся, молчащие, багроволицые – они укрощали свою плоть равномерными и неспешными возврато-поступательными мановениями…

Иногда, вбегая гуськом на пригорочек, мы чуть не наталкивались на эти корпящие скорбные изваяния.

И как ни юны мы были, а уже знали о подобных чудиках, но создавалось впечатление, что здесь собраны экземпляры со всей волости!

Опять же делились друг с другом увиденным.

Кто-то рассказывал о неимоверных по толщине и длине дубинках, струящих перламутровый пламень.

Причём всё это вершилось бесстрастно, без аффектации, молча и неотвратимо. Жуть!

Какой-то нереальный сверхэротизьм витал в раскалённом воздухе Сум. Патологический.