Попаданка в Аквамир

Иногда меня “радовал” своим вниманием сам лурд Громмис. Он же обожал это больше других валенианцев. Его кнут был особенный – магический. Он забирал силу у наказуемого и передавал её самому лурду вместе с удовольствием, которое он испытывал от процесса.

Моя спина, как ни странно, восстанавливалась довольно быстро, к вечеру я могла уже встать с кушетки в общей спальне. Но я никому не говорила об этом. Боялась, что меня могут тут же выдать извергам, которые истязали мою спину каждый день.

Когда же я поняла причину нашего здесь появления, ещё больше уверилась в своих мыслях.

Каждый вечер девушек выводили в общий двор. Раздевали до тонких рубашек, которые ничего не скрывали, лишь подчёркивали девичьи прелести. И начиналось шоу, почему-то называемое “смотрины”.

Валенианцы развлекались тем, что выбирали себе по несколько девушек на ночь. Больше всех, конечно, брал лурд Громмис, но от него чаще всего возвращались исковерканные тела, а не хрупкие девушки. Они же к тому моменту не могли оказывать никакого сопротивления сильным мужчинам.

В их крови начинал работать наркотик, который они получали три раза в день с бесцветной жидкостью. Им просто необходим был мужчина! И бедняжкам было безразлично, что этот изверг будет делать с их нежными телами.

Я же благодаря ежедневным поркам была освобождена от подобной почётной участи. Для меня было проще вытерпеть сильную боль при истязании моей спины, чем отдать ненавистному лурду нечто большее. То, что я рассчитывала подарить только своему любимому.

Однако я не знала, сколько ещё у меня получится избегать участи всех попаданок в этот дикий мир.

***

– Лера, поднимайся, хватит прохлаждаться каждый вечер, – услышала я сварливый голос Шимеры. Она, как оказывается, была любимицей лурда, за что он её и возвысил над остальными попаданками, сделав главной в своём гареме. – Вставай! Тебя велено одеть в платье ночной наложницы и отвести к лурду Громмису в личные покои. Хватит мучить своего господина.

Пора отдавать долги. Тебя не просто так тут кормят и одевают.

– О каких долгах ты говоришь? – спокойно спросила я, с трудом вставая с кушетки. Раны ещё не успели хорошо зажить, и двигаться было тяжело. – Я в этом мире никому ничего не должна! Я не просила меня красть из родного дома, – холодно продолжала я. – И, следовательно, расходы на моё содержание валенийцы несут по своей же вине!

– Да как ты смеешь говорить такие вещи! – взвилась блондинка.