Светлые нотки

Мы вместе играли в машинки, в войнушку, катались на велосипедах, позднее ходили на рыбалку. Однажды, морозной зимой мы вышли гулять, но на улице кроме нас никого не было. Зайдя за несколькими пацанами, и не дождавшись их, пошли на плиты. За футбольным полем были сложены в несколько рядов бетонные плиты, достигавшие в высоту примерно трёхэтажный дом. Раньше мы часто бывали на этих плитах, играя в догонялки, а зимой в снежки, вот и в тот день, взяв черенки от новогодних ёлок, мы залезли на самый верх. Черенками мы эмитировали пулемёты, стрелявшие в солдат, то и дело проходивших мимо.

Я захотел поменять позицию и нечаянно уронил своё оружие в щель между плит.

– Димарик, я сейчас его достану, а ты потом, подай мне руку.

– Давай.

Надо сказать, что наряжали нас на улицу, как медвежат. У меня была круглая шапка, черная шубка, подпоясанная отцовским парадным жёлтым ремнем и валенки. Такой карапуз становился очень неповоротливым. Я спустился вниз, в это зловещее ущелье между плит, схватил черенок и стал подниматься.

Но, не тут-то было. Мой парадный ремень зацепился за железный крючок, и я не мог сдвинуться с места. Димарик кричал мне сверху:

– Диман, надо снять ремень. Попробуй снять шубу.

Представьте, мне было лет семь, а моему другу пять с половиной, но он не убежал, не испугался, но до конца был со мной, спасая мою жизнь.

Я пытался вылезти выбраться из этого плена, но меня всё плотнее сковывало в движениях. Шуба собралась под руками, и я буквально висел на ней.

Почувствовав, что начинаю замерзать без движений, я сказал моему другу, чтобы он позвал на помощь, кого-то из взрослых. Димарик, на минуту исчез, потом появился с длинной верёвкой. Он пытался вытащить меня, но куда там, он метр с кепкой, а я упитанный парень, плотно застрявший между плитами. Вдруг его голова встрепенулась, присмотревшись, он улыбнулся, словно увидев спасателей и начал кричать, что есть силы:

– Эй, солдаааты! Эгегеееей! По-мо-ги-те! Пацан замерзает!

Он так пронзительно кричал, что у меня в этом тоннеле заложило уши, а может, это было от холода и неподвижности.

По окружной дороге из части на позиции, шли два солдата, неся обед в переносных солдатских баках. Увидев мальчишку, они бросили еду и помчались на плиты. Они были нерусские и плохо понимали, что там кричит ребёнок. А Димарик прыгал на самом верху плит, истошно вопил, и показывал пальцем на меня. Солдаты, забравшись наверх, увидели меня с уже посиневшими губами.