Омут Царевны

А когда вернется через год, его будет ждать грандиозный сюрприз…

Маловероятно. Шила в мешке не утаишь. Где-нибудь обязательно вылезет, и как тогда она станет оправдываться? Если целый год скрывать, Елисей ни за что не простит ей настолько масштабной лжи. Она и так ходит по краю.

Вот и получается: какой вариант ни выбери, все закончится плохо. Лучше уж пустить ситуацию на самотек и подождать, куда кривая вывезет…

Утром не терпелось, чтобы Елисей поскорее ушел, а вечером, наоборот, сходила с ума и не могла его дождаться.

Он, как назло, задерживался. Предупредил, конечно – написал, что им добавили лишнюю пару взамен пропущенной, – но ей от этого легче не стало.

У него вообще изменилось расписание: пары теперь начинались позже, зато продолжались до самого вечера. Практически вторая смена. С одной стороны, удобно – он не пересекался с ее учениками. С другой – они проводили слишком мало времени вместе, предпочитая утром поспать подольше. Сейчас это ощущалось особенно остро: каждый час был на счету!

Когда наконец хлопнула входная дверь, Василиса вылетела в прихожую и сразу выпалила:

– Лес, надо брать побольше лейкопластыря! Многие пишут, что берцы могут попасться неудобные и тогда будут сильно натирать.

Некоторые даже в санчасть из-за этого попадают…

Елисей смотрел на нее с улыбкой:

– О чем еще прочитала?

– Постричься лучше заранее в парикмахерской, а то там попадешь к кому-нибудь криворукому…

Василиса с сожалением взглянула на его отросшие светлые вихры, протянула к ним руку, но дотронуться не успела – Елисей схватил ее и прижал к себе.

Температура на улице упала, от его одежды веяло холодом, но отстраняться не хотелось. Бесконечно бы так стояла, но уже поздно, парень, наверное, голодный.

– Давай ужинать, а то вас там голодом заморили, – проговорила она, освобождаясь из его рук.

Елисей покачал головой:

– Я в столовой пообедал.

– Это когда было!

Василиса настолько увлеклась изучением информации об армейской службе, что не успела приготовить ничего нового.

Хорошо, со вчерашнего дня что-то оставалось. Пока Елисей умывался, разогрела гречку с котлетами, порезала овощи. Скоро готовить станет не для кого, и она опять перейдет на подножный корм…

Хотя нет, о чем это она? О бутербродах и кофе придется забыть, надо перестраиваться на правильное питание, тоже переходить на кашу… Василиса вспомнила овсянку, которую варила Елисею по утрам, и ее передернуло.