Омут Царевны

Встреча все равно неизбежна, тогда она наверняка узнает их мнение о ситуации в целом и о ней самой в частности. При сыне не посмеют, а вот когда они его проводят… Надо будет проявить чудеса ловкости и технично смыться, не дожидаясь лишних расспросов.

Собранная сумка стояла в прихожей, и при каждом взгляде на нее Василиса заново пугалась неотвратимости его отъезда. Елисей, наоборот, был бодр и полон энтузиазма, словно собирался в увлекательное путешествие.

– Лис, ну чего ты, – тормошил он ее. – Год всего! Прикинь: год назад мы даже знакомы не были.

Василиса прикинула и удивилась: а ведь он прав! Почти десять лет ее существование тянулось медленно, размеренно и удручающе однообразно. А за минувшие полгода случилось столько всего, сколько у нормальных людей за всю жизнь не бывает. Так стоит ли ныть, жаловаться и жалеть себя? То, что происходит сейчас, логичное продолжение перемен.

Опасалась встретить Елисея с короткой стрижкой после парикмахерской, но никакой катастрофы с его внешностью не произошло: красивого мальчика ничем не испортишь.

Даже наоборот, стал выглядеть взрослее и мужественнее. Уже никакой и не мальчик… И это еще она его в форме и с оружием не видела! Ничего, на присяге посмотрит. Неизвестно, правда, что может произойти за эти несчастные три месяца…

К сборному пункту они подъехали на такси. У ворот стоял знакомый черный джип. Когда они вышли из машины и Елисей вытащил из багажника сумку, его родители уже стояли рядом.

– Сыночек… – с ходу завела Галина, комкая в руках платок, но он сразу резко оборвал ее:

– Мам, перестань.

Василиса взглянула на ее лицо, покрытое красными пятнами, заплаканные глаза и удивилась – Галина совсем не походила на холеную ухоженную женщину, встречавшую их на пороге собственного особняка. Тетке и правда не позавидуешь: сначала любимый сынок едва на тот свет не отправился, потом с учительницей стал встречаться и перебрался к ней, едва восемнадцать стукнуло, а теперь вообще бросил универ и в армию собрался…

Василиса почти понимала ее.

Интересно, что бы она сама думала и чувствовала на месте Галины? Кажется, скоро появится шанс узнать…

Отец стоял молча, и Василиса не могла прочитать по его непроницаемому лицу, какие эмоции тот испытывает. Если он из семьи потомственных военных, то наверняка одобряет решение сына. Может, в душе и гордится, как она сама, но вряд ли сильно радуется. Тревогу ничем не перебьешь…

Василиса поежилась: середина ноября, а уже настоящая зима.