Мёртвые люди – уже не люди

На лбу мгновенно появились испарины.

– Где ты бежишь?

– Узкий проход. Я поворачиваю налево. Стенки из бетонных блоков. Я в лабиринте.

– Почему тебе страшно? Ты боишься, что не выберешься?

– Нет. Я слышу её голос. «Она» где-то рядом. Мне страшно. «Она» найдёт меня…

– Кто «она»? Кого ты имеешь в виду, Ноа?

– Женщина, которая родила меня. «Она», «она»… чудовище!

– Она тоже бежит или её голос недвижим?

– Я не знаю, мне страшно! Я ненавижу её голос!

Девушка начала сильно дрожать, и доктор медленно вывел её из гипноза.

Постепенно приходя в себя, она начала успокаиваться, но, взглянув в глаза мужчине, который сидел в костюме с бабочкой и рассматривал её, как через пенсне, сквозь хитрый, но деликатный прищур, снова разволновалась.

– Я вспомнила ещё кое-что…

– Расскажешь? Или устала? – спросил психолог, стараясь не показывать, что его распирает любопытство.

– Мы играли с подругой у соседнего дома, где заброшенная свалка. Там кружились голодные чайки и вечно тявкали дворовые собаки… Ещё к ним ночами привязывали консервные банки, и по улице всю ночь до утра разносился глухое, раздражающее слух звяканье.

Долгая пауза.

– Продолжай, не бойся.

Мужчина в шляпе через золотой полумрак всматривался в лицо напуганной девушки, которая явно готова была заплакать ещё до сеанса. Сейчас она снова уводила от него взгляд, сжимая платок с вышитой буквой «Н».

– Я знала, что «она» разозлится… я знала, – девушка смахнула слёзы, рассказывая историю уже явно кому-то невидимому, точно ещё находилась под гипнозом, затем запрокинула глаза к потолку и стала рассматривать сверкающую люстру, думая, что слёзы затекут обратно в глаза.

 – Я знала. Но «она» собиралась вернуться гораздо позже. Поэтому я взяла «её» тюбик помады и нанесла состав пальцем на губы.

Девушка прикоснулась к губам пальцами и размазала невидимую помаду:

– Вот так. На моих губах она почему-то казалась малиновой. Если бы я знала, что случится потом, я бы никогда не взяла «её», потому что мне вообще противны «её» вещи.

Но почему-то тогдая об этом не подумала, – девушка округлила глаза и расправила длинное скромное платье.

– Сколько тебе было?

– Одиннадцать или двенадцать. Мы перебежали с подругой на соседнюю улицу и остановились у лестницы одного дома, ведущей на крышу. И вдруг подруга увидела «её». Что-то пошло не так, и «она» вернулась из церкви на несколько часов раньше.

Ноа провела по нему взглядом.

– Ты испугалась?

– Да.