Потерянные жизни

Мало того он хотел жить, но так, чтобы ему не мешали. Чтоб не лишали его свободы, его покоя. Жил, не думая о том, что жизнь не может быть свободной от окружающего мира.

Между тем мир, в котором жил Виталий, изменился до неузнаваемости. Даже на улицах редко слышался смех. Люди почти не улыбались. Лица их помрачнели. Многих из них жизнь ужасала своей непредвиденностью.

Девяностые годы двадцатого столетия резко переменили людей, как жернова

перемолов все их прежние идеи, представления.

Бывшие их мечты, вдруг оказались не нужными, несущественными. Тут же начали оформляться новые мечты, желания. Желаний было много, но все эти желания были бедны по своей сути, хотя в большинстве своём олицетворяли стремление к богатству, к роскоши. Одни стремились стать миллионерами и более того. Другие рвались в депутаты, в губернаторы, в президенты. Началась непримиримая борьба за место под солнцем. Каждый искал свою нишу.

И только Виталий никуда не рвался, ни за что не боролся, продолжая жить по-прежнему.

Та же работа, хотя многие из бывших товарищей по работе, давно подыскали себе более перспективные занятия и уехали в крупные города. Та же жизнь, которая стала гораздо беспокойней и непонятной для него и это его тревожило. Те же дети, но уже подросшие и требовавшие к себе внимания. Хотя он и понимал, что и дочь Вера, и сын Вадим, его родные, кровные дети, но почему-то его не влекло к ним. Они всегда мешали ему, своими ссорами, криками, и просто играми, не давая ему, ни поспать, ни просто полежать, и даже о чём-то думать. А думал он о том, что, как хорошо было ему, когда он жил один. Эти дни полной свободы, блаженства и покоя, считал он золотыми днями своей жизни. Анна, став со временем настоящим «челноком», продолжала свои поездки по городам и весям страны, и её подолгу не бывало в доме. Из бывшей красивой, стройной, чарующей девушки она превратилась в обыкновенную женщину. Потускневшая от этой жизни, в которой приходилось ради детей ездить по разным городам, скупая и перепродавая нужные кому-то вещи, она стала нервной и раздражительной и порой злилась на мужа на его безучастность и нежелание помогать ей. Между ними уже давно возникло отчуждение, готовое в любое время превратиться в скандал.

В душе Виталия что-то происходило. В нём вновь проснулось прежнее чувство презрения к женщинам. Теперь и Анна стала объектом его презрения.