Любовь выше суда

Не став объясняться – себе дороже – Лена прошла на кухню, где её ждал остывающий ужин: пельмени и чай с бутербродом.

Раздался звонок телефона:

– Татьяна Николаевна – так звали маму Лены, – а где Лена? Я не могу до неё дозвониться! – из трубки слышался спокойный голос Тани.

– Да вот она, – ужинает, еле-еле с папой подняли с кровати. Сейчас я передам ей трубку, – сказала Татьяна Николаевна.

– Это Таня, – мама протянула Лене телефон, и вышла из кухни.

– Да, Тань! – чуть слышным голосом проговорила Лена.

– Добрый вечер, дорогая! Не могла не позвонить тебе. Как ты себя чувствуешь и почему телефон не берёшь?

– По погоде… – ответила Лена.

– Погода на улице замечательная! Если хочешь, можем прогуляться. Кстати, Иринка Комарова приглашала к себе, у неё сегодня небольшое собрание будущих кардиологов! – сообщила Таня звонким размеренным голосом.

– Тань, какие собрания, какие кардиологи! Мне гинеколог нужен, и сама знаешь зачем! – повышая голос, ответила Лена.

– Извини, Леночка, извини! Ты всё еще при своём решении?

– Да, Тань, и менять его, сама знаешь, не стану! – сухо ответила Лена.

– Знаю, знаю, дорогая подружка, знаю твою упрямую фигуру характера, поэтому и переубеждать не стану. Но прошу тебя, дорогая моя Леночка, взвесь ещё раз все «за» и «против»! Очень, очень за тебя переживаю. Не торопись! Ты же всегда была умницей, всегда! – умоляюще проговорила Таня.

– Тань, у меня весы сломались, а точнее Влад их сломал, и ремонту они не подлежат! – металлическим голосом проговорила Лена.

– Ты не в себе. Чувствую это и слышу даже через трубку телефона. Леночка, если хочешь, можешь завтра ко мне приехать – утро вечера мудренее, мы с тобой ещё раз поговорим, – всё более настойчиво и умоляюще шептала Таня в трубку телефона.

– Тань…. (последовала небольшая пауза). Танечка, – уже чуть мягче начала Лена – я сказала своё последнее слово, и тебе оно известно.

– Да, подружка, мне оно известно, но также известно и то, что это последнее слово может привести к нехорошим для тебя последствиям, мне это очень хорошо известно. У нас в храме одна прихожанка сделала то, на что ты решилась, и ей уже десять лет очень несладко. Ты можешь с ней поговорить, если хочешь, чтобы из её уст услышать, как это страшно – совершить аборт.