Чёрный монах

Диккенс

I

Давно известно в мире этом:

Во всём есть смысл и свой удел;

Один живёт любовью, светом,

Другой же – мастер чёрных дел.

И то, и это есть влеченье!

И нам не надо звать судью,

Что предречёт нам исцеленье,

Любя одну лишь сторонУ.

Всё дело в том, чего желаем,

И то есть средство и закон,

Хотя порою и не знаем,

Где мы услышим жертвы стон.

Надежда – вот он, дар природы!

Тот, что венчает ум и нрав —

Не ради вверенной свободы,

А чтоб развеять духа мрак.

II

Распутин рад был разговору

С императрицей о делах,

Он ведал дни уже в ту пору,

Чтоб жить при Доме как монах.

Рождая втайне силу власти,

Хитросплетения во лжи,

Обожествляя тёмны страсти

Для царства, трона и четы.

В делах не видел он запретов

И жаждал в днях величья круг,

Где властной участи наделы

Коснулись в жажде его рук,

Чтоб всё казалось утешеньем,

Где б ни томился «старца» нрав,

И чтобы стало всё хотеньем

Для скорых жизненных забав.

III

Любовь четы давала силы,

Он жил уже не средь толпы.

Минуя тёмные извивы,

Достиг вершины он горы,

Откуда видел зло столицы,

И власти чуждой суету,

Ту, что рождает небылицы,

Как пищу слабому уму.

Развив свой дар во славу трона,

Он воспевал златые дни,

Чтоб Николаева корона

Хранила трон и Дом четы.

И в том он знал свои секреты:

Не умаляя дружбы всей,

Он пел еврейские куплеты,

Как маг, оракул, чародей!

IV

И в скромном даре размышлений

И изумления сторон

Распутин жаждал изменений,

Как жаждал их и царский Дом.

Но в том была лишь божья воля

И вера признанных богов,

Чья, как обет, святая доля —

Избавить царство от врагов.

«Сей труд почётен – нет сомненья!

Но в нём не видно ясных дней,

Ведь не уйти от униженья

Всей знати, царственных людей».

То говорил он, созерцая

На власть убогую и шум,

Своею дружбой оживляя

Императрицы здравый ум.

V

Влиянье «старца» стало силой,

Таков расчёт был с первых дней,

Ведь он поклялся всем могилой,

Что будет царь в числе друзей.

Одно лишь нужно было – время,

Чтоб выждать истины момент.

Чтоб покорилось божье племя,

Подняв его авторитет.

Императрица не скрывала,

Что нынче друга обрела,

Но про последствия не знала,

Как и не знал их царь тогда.