Снегурочка для Морозного лорда

Это что, урок?

Я в шоке смотрела на так называемого учителя и не могла понять, это у него такая методика преподавания? Или он специально делал все, чтобы ученица не понимала его? Теперь мне было понятно, почему Эмилия за несколько месяцев ничему не научилась.

– Мэтт Диолей, – громко остановила я учителя. – А теперь все сначала. С первого урока и нормальным доходчивым языком, не бубня себе под нос. Или вы не хотите, чтобы я чему-то научилась?

Мужчина в шоке завис передо мной, открывая рот как рыба.

Он явно не был готов к подобному отпору.

– Как это с первого урока? – наконец выдал он. – Мы же с вами уже три месяца занимаемся.

– И я могла ответить на ваши вопросы по теме уроков?

– Нет. Вы совершенно необучаемая леди! – недовольно проговорил мэтт.

– Или это вы не в силах объяснить ничего?

– Как вы смеете такое говорить?! Да у меня опыт преподавания более пятидесяти лет! Это вы ничего не понимаете! Более бесталанной ученицы у меня не было! Так что не надо с больной головы на здоровую перекладывать свою вину!

Что-то тут не сходится…

– Мэтт Диолей, тогда скажите, как может быть такое, что я не только не поняла тему сегодняшнего урока, но и не услышала ее внятно.

Наверняка адептам вы читаете лекции, не бубня себе под нос?

Только мне почему-то показалось, что магистр не поверил ни одному моему слову. Он гневно посмотрел на меня и все же сказал:

– Взаимодействие магии льда и воздуха.

– Насколько понимаю, это не азы зимней магии? А попроще темы мы уже прошли? Да и вообще, может быть, стоило поискать ту самую магию льда во мне? Или это дело вы переложили на мои плечи?

Из воспоминаний Эмилии я знала, что первые уроки маг начал с чего-то сложного, совершенно неподходящего для новичка в зимней магии.

Сначала Эми выплывала на знаниях, которые у нее были раньше. Как оказалось, во всех видах магии есть нечто общее. И жена Морозного лорда постигала все своим умом и усидчивостью.

Но дальше пошло хуже.

И темы уроков стали намного сложнее, и сам магистр внезапно начал бубнить, нервничать и требовать сверх меры.

Эмилия молчала. Хотя я считаю, зря. Нужно было сразу выяснить, почему вместо того, чтобы учить ее, магистр делает все, чтобы его ученица ничего не поняла.

– Практикой мы с вами занимаемся через день, или вы забыли? Только и там вы не блещете результатами. И вообще, не понимаю, зачем сейчас устраивать истерики. Еще вчера все было хорошо.

– Я вовсе не истерю.