Снегурочка для Морозного лорда

Они спокойно выращивали злаки, овощи, фрукты и все, что нужно для нормальной жизни.

Хотя один раз в тысячу лет зима покрывала почти половину Зимнего царства. Лютая стужа свирепствовала до тех пор, пока Морозный лорд не женился.

Девушку выбирала сама магия, она находила ту, в которой спал зимний дар. Чтобы усмирить лютую стужу, молодой жене нужно было пройти несколько этапов привязки. На это давались полгода, во время которых будили дар и постепенно приучали к жизни в Ледяном замке, да и к самому Морозному лорду.

Стужа отступала на положенные границы лишь в том случае, если молодой жене удавалось стать довольно сильной магиней любого из видов зимней магии. Еще лучше, когда в сердце молодой женщины рождалась любовь к мужу. Тогда зима не возвращалась пару тысячелетий.

Такой порядок был заведен очень давно. Жители Зимнего царства и не помнили иного. Как мало кто помнил, сколько лет самому Морозному лорду. Говорили, что ему несколько миллионов лет, но точная цифра была неизвестна.

Никто не знал и то, куда пропадали те, кто не смог пройти положенный путь привязки. Девушки просто не возвращались больше домой. Как, впрочем, редко видели и тех, кто становился женами Морозного лорда.

Эмилия же благодаря дару предвидения знала правду и, конечно же, не рвалась стать женой Морозного лорда. Только разве ее спрашивали?

Как получается, и меня сейчас не спрашивали, хочу ли я стать настоящей женой Натана. Только и ледяной статуей быть не хотелось.

Так что вариантов у меня было еще меньше, чем у Эмилии. Нужно во что бы то, ни стало отогреть замороженного лорда. Иначе погибнут не только ни в чем не повинные люди, но и я сама.

Глава 4

До ужина оставался час, как сообщила мне одна из служанок. Я решила закончить с книгами и вернуться в свою комнату. Хотела поговорить с бельчонком, а для этого мне свидетели не нужны были. Пусть разговор и мысленный, но неизвестно как я выгляжу в это время со стороны.

Сначала я хотела выяснить вопрос с именем зверя, не звать же фамильяра просто бельчонком?

“Скажи, малыш, а имя у тебя есть?” – спросила я.

“Пока нет. Ты должна мне его дать. И я не малыш, – обиженно засопел мелкий прозрачный зверек. – Хотя я не знаю, сколько мне лет, но уверен, что много. Я просто не очень хорошо помню свою жизнь до… А из спячки вышел лишь я один. Мои сородичи еще спят. Как бы хотелось, чтобы и они проснулись и нашли себе хозяев”.