Рассказы Абсурдиста

Солнце жарило до умопомрачения, но уже виднелся грозовой фронт. Я плёлся по пыльным улицам в сторону рынка, мне нужно было столько еды, сколько я смогу унести за раз. Сегодня лавки пополняются импортированным товаром, если вы не понимаете что такое живой ажиотаж, то вам стоит выйти в день завоза импортного на рынок, и, слава всем богам, коль, вы сможете урвать себе, хотя бы, что-нибудь.

***

Мы сошли с проторенной дорожки, которая вела нас, всё глубже и глубже, в лес. Пора остановиться и отдохнуть.

Во всяком случае, так мы решили, а необходимо ли это было в действительности остаётся только догадываться. Звуки били по нашим перепонкам с того момента, как мы вошли в зону Тёмного леса, но что это за звук нам так и не удалось понять. Страшное смешение – абсолютная какофония. Но, удивительно, и к этому нам удалось привыкнуть. Мы верили, что всё было не зря. Абсолютно весь жизненный путь и те ценности, которых мы так добивались, пришлось оставить позади. Мы словно открестились от себя же и тех пережитков, самых дорогих пережитков, которые были по-настоящему нашими. Вся пища заветрилась, влияние аномальной зоны на лицо. Мы просто сидели и смотрели друг на друга и вокруг себя. Всматривались во мрак и видели за ним, космической длины лучи света. Они были в плоскости, до которой нам не суждено добраться, идя по той плоскости, где мы прибываем.

Наш путь начался задолго до решения отправиться в эту местность. Абсолютизация моей жизни крепилась во мне с самого начала, с первого вздоха.

Инструменты реализации того потаённого устремления выковывались и пускались дело незамедлительно, я был так сильно спешим своим нутром, что мысль о том, что моя жизнь это в полном её понимании подготовка к тому решению, что, в итоге, мне суждено принять в будущем. Так я думал. Сейчас же мне ясно, что мои устремления и я существуют в разных измерениях.

Раздался раскат грома. Мы переглянулись и поняли, что пора выдвигаться.

***

Ожидая машину, я перечитывал письма, которые отправил мне мой коллега.

А моя тревога всё множилась. Машина запаздывала. Путь был не близок, как оказалось, занять он должен был по меньшей мере три часа. Местная флора не могла удивить особым изобилием, а с фауной же мне встречаться, в принципе, не хотелось. Я многое знал об этих местах. От земли, здесь, высохшие словно хорошенько полежавшие в склепе трупы, ресурсами край тоже не богат, местные, странные и агрессивные, – чужаков на дух не переносят.