Темный герцог. Спасти любовь

Найдем вам работу, просто так у нас не живут. Или можете купить дом в пригороде и жить на деньги, оставленные вам родителями.

– Я не против работы. А насчет денег… Я так поняла, что Альфред их уже промотал. Вот и решил меня выкинуть на улицу.

– Как можно! – недовольно проговорил священник. – На такое не способен никто. Это против заветов Пресветлой.

– Значит, богиня его может наказать за кражу наследства жены? – тихо поинтересовалась я.

Святой отец удивленно застыл, глядя на меня. Затем он кивнул и произнес:

– Все во власти Пресветлой.

“Соглашайся, Ирина”, – услышала я в голове женский голос.

Ирина? Кто может ко мне так обращаться? В храме Пресветлой?..

– Хорошо, я согласна на ритуал. Посмотрим, к чему он приведет, – ответила я.

Мы с Альфредом встали напротив алтаря, отец Уилсон – за ним. Он тут же начал читать слова молитвы к Пресветлой. Постепенно вокруг нас образовался светящийся круг, поднимающийся все выше, заслоняя ото всех.

Через несколько минут на алтаре появилась большая чаша.

– Чем готов каждый из вас пожертвовать ради своего будущего? – спросил святой отец.

Странный вопрос… Никак не ожидала его. Чем я могу пожертвовать? У меня ничего своего нет. Лишь приобретенное от Ирэн. И тут я почувствовала на шее небольшое жжение, прикоснулась к вырезу и обнаружила крестик, висевший на цепочке. Это был мой крестик, с которым меня крестила в детстве бабушка. Он был дорог мне, и его появление стало подарком из прошлой жизни.

Но чтобы его отдать? Нет… Это память о бабушке, я никогда не расставалась с крестиком.

А тут отдать его?

Тогда мне дали еще один выбор, и на руке появилось колечко, подаренное мне первым мужем. И его я не снимала, все еще любила того, кто оставил меня. Мне казалось, что пока я ношу кольцо, у меня есть шанс, что муж вернется.

Сейчас же я без колебаний сняла колечко и положила в чашу.

Альфред скривился, глядя на меня, фыркнул, снял с руки брачный браслет и, не задумываясь, положил драгоценность в чашу.

Я была в шоке.

Он что сделал? Вот дурак! Из того, что мне передала Ирэн, я помню, что брачные браслеты после ритуала в храме становятся артефактами. С ними расстаются только после смерти одного из супругов.

Но Альфред явно был доволен собой. Мужчина свысока смотрел на меня, наверно, радуясь, что скоро он избавится от меня.

“Глупец”, – опять прозвучал в моей голове женский голос.

“Пресветлая?” – спросила я мысленно.

“Можешь и так меня называть, Ирина”.