Светильник у меня один

Там Клод Дебюсси оживлённо – шутливо

взлетает до forte, то тихо до ниц,

и лунного света дорожка, то диво,

несёт новый день на плечах чаровниц.

Налево Нижинский танцующий Фавна,

античные вазы, сухой барельеф,

фигуры углами слепились забавно

и нимфы прекрасны, сокурсницы Ев.

Но капелька вся исчерпала заглавье

на выход в зеркальные двери дворца

на нотки одеты от вечности лавры

потомкам подарим ключи от ларца.

***

Мы просто жили не умея

вонзить в себя черновики,

они с зарёю заалеют,

зальют сосновые верхи.

Потом торопятся на речку

в корягу спрятать те штрихи,

что ёршик хвостиком уздечку

в песке рисует как грехи.

Коробят проповеди строки,

под дверь церковную нырнув,

а там любовь и девы око,

подкову счастия согнут.

А женщины упавший томик,

посуда битая разлук,

всё это нам покажет комик,

мы ж припадём к судьбе как звук.

Сегодня звон с баклушами

Поговорим про бор, про сбор,

сегодня звон с баклушами,

звонок, гудок и светофор,

вагон синеет ушками.

Ты едешь обращая в сон

лукавые созвездия,

луна собрала свет в клаксон,

хамит, прощайся бестия.

Но всё, обрезки бытия,

твой шлейф пылит отдушиной,

где шар смеётся у кия,

у Гоголя над душами.

Огонь лежит на языке,

прощанье не изучено,

цветок последний на щеке

в окне вздыхает кучером.

***

Я наслаждаюсь этой книжкой

простой в разорванных штанишках,

обложка выцвела, Каверин,

он как рабочий жизни мерин

всё тащит слово, чтоб проверить

дух времени, эссе письмом

и улететь в раскрытый том.

А меж страничек, лист как жёрнов,

царапнул душу цепким тёрном,

там Башлачёв с Ванюхой в белом

душа гуляя носит тело

но нить кровавая созрела,

а проза тут не скажет верить,

поэта разве боль проверить.

У нас есть ржавая вода

она грешна, но иногда,

мы переплыть её хотели,

а жабры наши тут без цели,

она комар, укус из щели,

но разве можно пренебречь…,

о сохрани народ ту речь.

***

Есть у меня коварный друг,

что солнце водит на уздечке,

в ночи блестят глаза подруг,

моргают в каждой спящей речке.

Красиво красное поднять,

зелёное в полях, как тесто,

черёмухи белеет прядь,

убранство сладкое невесты.

Но что – то громыхнуло вдруг,

пропало чудное мгновенье,

не погулять, не до подруг,

тут паны ищут вдохновенье.