История любви

– Хорошо, раз ты разрешаешь! – рассмеялся он, уже привычно уткнувшись взглядом в дерево двери.

***

Он больше не появлялся. Элис забыла бы и думать о странном, наглом незнакомце, если бы не стала находить у себя на коврике перед дверью букетики скромных, но милых цветов. Всегда к ним прилагалась записка, и самая первая гласила:

«Я начал мечтать, как ты хотела!»

Говорят, цветы стоят долго, если у дарившего добрые намерения – первый букет, принесённый незнакомцем, простоял почти полторы недели.

Потом Элис обнаружила новый букет, с короткой запиской:

«Я бы хотел мечтать о той, кого знаю по имени! Можно мне спросить у консьержа?»

«Когда же ты отстанешь от меня?!» – думала Элис, не пряча улыбку.

***

Дерзкая, записка номер 3 содержала в себе настоящий укор:

«Ты просила консьержа не говорить мне твоё имя?! Этот болван, прости, этот несносный человек всё время молчит! Кстати… в первую встречу ты не угадала моё имя! Меня зовут не «Придурок», можешь звать меня…

Поклонник»

«Вообще не хочу никак называть тебя, отвяжись, наконец!» – думала Элис, относя очередной букет к себе в спальню.

И временами по утрам и перед сном любовалась им.

***

«Сознайся же! Иначе я сам придумаю имя для тебя! Устроит, если я буду называть тебя «моя милая»?!

Она уже со счета сбилась, но хранила все листочки с записками у себя. Почему – то его вероломство стало нравиться ей. Может, он так необычно стал ухаживать за ней? Может, она приглянулась ему? А теперь её непокорность и взбалмошность подстёгивали его инстинкты?

Кто же разберёт?!

Но молодая женщина сочла за лучшее назваться.

Кто знает, может быть, интерес к ней ослабнет, его горячность перестанет обжигать?

Консьержу она всучила сложенный вдвое листочек с одним только словом:

«Элис»

***

Букеты не иссякали, и это было невыразимо приятно. Может быть, он не от скуки это делает? Может быть, стоило пойти ему навстречу? Но он её не искал.

Да и, напоминала себе Элис, она сама до сих пор не знала, как его зовут! И это постепенно стало вызывать досаду и даже обиду. Почему он играет с ней, как кот с мышью, неужели, хочет вдоволь потешиться?

Но на пороге она нашла ещё один букет:

«Я – Джек!»

***

Резко прекратились цветы от Джека. Ни на пороге, ни в почтовом ящике Элис больше не нашла ни одной записки. Поймала себя на мысли, что тоскует о нём, и волнуется его молчанием.