Майка

Второе: он имел долгую беседу с директором отеля, который примчался через несколько минут после того, как я начал разговор с консулом. Уже уволен охранник, а с администратора ресторана взяли слово, что она во время сегодняшнего ужина публично принесёт извинения Анатолию и Надежде. А ещё консул собирается навестить нас в самое ближайшее время: не каждый день сюда полтора десятка докторов различных наук на отдых одновременно прибывает, вот он с нами познакомиться и пожелал.

В этот момент со стороны моря раздался чей-то крик.

– Вот Мишка дурак – в море полез, наверное, ногу повредил. Разве здесь можно купаться! В туалет, понимаешь, поленился пойти, далеко, мол, вот и отправился в море нужду справить. – Всё это Лёшка уже на бегу нам объяснял.

Действительно, почти у самого берега виднелась Мишкина фигура, он сидел по пояс в воде и, задрав ногу, что-то с ней делал.

– Мишка, ничего не трогай! Сломаешь – придётся резать, – завопил Лёха, но было уже поздно.

И действительно, Михаил умудрился наступить на здоровенного морского ежа, а хуже того, пытаясь выдернуть иголку, он её сломал, да ещё где-то глубоко в пятке. Пришлось сразу же посадить его в дежурную машину и в сопровождении Лёхи везти в ближайшую травматологию.

Печальные пришли мы в ресторан, аппетит пропал, и даже искусство поваров никак не могло прорвать пелену грусти, накрывшую нас всех с ног до головы.

Официанты уже подали дежурное второе блюдо (замечу, что ещё целый день нам предстояло питаться по дежурному рациону и только потом перейти на заказное меню, поскольку заказ на следующий день нужно было делать накануне утром), когда администратор ресторана попросила минутку тишины. Зал, в котором стоял ровный гул, стал в недоумении затихать. Бледная от волнения женщина в форменной одежде произнесла всего несколько слов:

– Я приношу глубокие и искренние извинения нашим гостям из Советского Союза за досадную ошибку, случившуюся сегодня во время обеда, и в качестве компенсации за допущенную грубость прошу принять этот скромный подарок.

Она на секунду замолкла, давая возможность всем русскоговорящим понять то, что она хотела сказать.