Майка

– Ты что, Анатолий, с дерева упал? – произнёс в своей обычной манере, улыбаясь и положив руку мне на плечо, наш неофициальный лидер и финансовый директор Фима Глейзер. – Какие такие глупости, о чём это ты говоришь? Девочка тебе прекрасный совет дала, мы все решили там поторговать. Кто чем, конечно, но все единогласно.

Ещё больше поразил меня всегда спокойный и невозмутимый Яныш, который приехал в Москву уже с вещами. Так вот, он открыл один из чемоданов и показал большие сувенирные коробки со спичками, в которые влезало, наверное, штук по двадцать обычных, и все с красивыми серийными этикетками.

– Мне в Риге знающие люди подсказали, что югославы – фанатичные коллекционеры, собирают всё подряд, а сейчас у них бзик на спичечных этикетках, ну я и набрал, сколько смог привезти.

– Ребята, вы, наверное, меня разыграть хотите? – принялся я ко всем приставать. – Какая торговля? Может, я что-то не понимаю? Так разъясните.

И все мне дружно разъяснили, что рублей на югославские динары меняют всего ничего и что в Пуле специально создали этот рынок для любых отдыхающих, независимо от национальности.

Ну, не то чтобы создали – просто в самом центре города нашлась пустая площадь, а власти не запрещают там торговать всем, кому захочется.

Вот с такой информацией я приехал домой, рассказал обо всём жене, а она неожиданно для меня начала рыться по шкафам, доставая оттуда всяческую ерунду, чаще всего кем-то подаренные абсолютно ненужные вещи. Я посмотрел на всё это и включил телевизор – решил полюбоваться на то, как «Спартак» выигрывает.

Шум трибун и громкий голос комментатора заглушали остальные звуки, и я не услышал, как зазвонил телефон. К аппарату меня позвала супруга:

– Иди, там твоя ненаглядная Майя возжелать тебя захотела.

Невзлюбила моя супруга Майку – наверное, возникали какие-то подозрения. Мне же, когда её подозрения оказывались справедливы, почему-то всегда хотелось спорить, вот и тут я было завёлся, но она меня охолонила:

– Человек на проводе, а ты в оправдалки поиграть решил.

Иди уж, потом дооправдываешься.

Майка меня в очередной раз поразила. Она была предельно кратка:

– Завтра в пятом вагоне у проводницы – напоминаю, Люсей её зовут – тючок на своё имя получи. Вернёшься – рассчитаешься.

И трубка мягко так на рычажок упала – тоже, наверное, муж где-то неподалёку, лишнего слова не скажешь.

Утром пришлось чуть задержаться дома, чтобы заехать на вокзал к прибытию «Татарстана» – фирменного поезда из Казани.