Стихи двадцатого века

Во всяком случае, жив остался. Потом с годами Ельцин смягчился, а его жена и дочка до сих пор меня ненавидят. Я его во время президентской кампании больше всех критиковал. Кроме меня, его никто и не трогал. Макашов что-то невнятное бормотал, плачущий большевичок Рыжков мямлил, а я Ельцина долбал. Мои выступления ему показывали. Это сейчас от него многое скрывают.

– 1993 год чем вам запомнился?

– Для меня все закончилось великолепно. Бог меня миловал. Я ни к кому не пристал. Пытался что-то сделать, звонил и ельцинским ребятам, и хасбулатовским, предлагал посредничество.

Никакой реакции! Ну и до свидания! На меня никто не может злиться, я никому зла не сделал.

– Вы активно подыгрывали Ельцину, когда в Кремле проходило Конституционное совещание. Все время с ним в одну дуду дудели. Чего добивались?

– Меня обсуждение Конституции очень интересовало, вот я и выступал. Я добивался президентского режима, а это нравилось Б.Н. Они во мне нашли союзника. Все чего-то боялись, а я сплеча: какие республики? Губернии.

Губернаторов не избирать, а назначать! То, о чем сегодня многие заговорили, тогда я один предлагал. Я чувствовал: это мое. Мне новая Конституция нравилась больше, чем старая. Я не хочу сказать, что я автор. Боже упаси! Может, какая строчка моя и мелькнула, не более. И все равно хорошо! Целое лето ездил в Кремль. Буфет отличный, охрана, у меня солидная ксива. Ходил на совещания, мне все это отчаянно нравилось. Делал то, что хотел. Я свое говорил, а они решили, что им подыгрываю. На здоровье!

– А чего же вертикаль власти не отстояли?

– Демократы помешали. Боровой сидел, как мышка, все выжидал, прикидывал, что сказать, чтобы в струю попасть. Новодворская, Убожко, покойная Старовойтова. Их много было, а я один. Я настаивал: «Ребята, надо Конституцию принимать. Да, она не всем нравится. Ну и что? Сотрудника ГАИ тоже не любят водители, потому что он требует соблюдения правил». Ельцин млеет! А я не для него – для себя стараюсь. Просто совпадение.

– Вот он в 1993-м и оставил вас в покое, не стал палки в колеса вставлять на парламентских выборах.

– Не знаю, может быть, в декабре 1993-го были совершенно свободные выборы. Никогда, наверное, мы такой радости больше не испытаем. Все партии могли принять участие. На ТВ не было жутких ставок за эфирное время. Все выступали на равных. Я думал, от ЛДПР депутатов человек пять будет, а может, вообще я один прорвусь. Я не был внутренне готов к такой победе.