Тимкино лето

Но все равно он тряхнул головой и упрямо сказал:

– Но Даша же старше и…

– Стой, – прервал Тимку Денис, он продолжал выполнять свою работу и одновременно говорил. – Я понял, о чем ты говоришь. Знаешь, я когда младше был, мне лет 7 было, возмущался, что Даша мной управляет – сделай то, принеси это, помогай… У нас с ней и ссоры были из-за этого, мы чуть ли не дрались.

Тимка удивленно смотрел на друга, он никогда бы не подумал, что Дениска и Даша могли кричать друг на друга и драться, как он с Олесей. Со стороны брат с сестрой были такими дружными.

– А потом папе надоело нас успокаивать, он тогда на больничном дома был. Он понял, в чем проблема, взял меня на рыбалку, и мы с ним долго разговаривали. Я не буду тебе все пересказывать, это долго и это личное, но главное могу сказать.

Тимка кивнул, внимательно слушая друга.

– Представь, что Олеси больше нет. Просто исчезла… Представил? – Тимка кивнул в ответ на эти слова. – Какой будет твоя жизнь без нее? Ты хочешь этого?

Тима несколько минут сидел с закрытыми глазами, он пытался представить себе прекрасную жизнь без старшей сестры.

Без ее командования и криков на него, без вечных придирок и напоминаний об уроках и супе на плите. Тимка представил себя лежащим на диване с книжкой в руках, и никто бы его не дергал каждые пять минут…

Но тут же ему разонравилась эта картина, потому что он понял, что без Олеси ему будет плохо. Никто не пойдет рядом с ним в школу, не будет играть долгими зимними вечерами, не с кем даже будет поделиться последними новостями и обсудить школьных друзей.

Да и в сердце явно будет пустота – Тимка понял, что без Олеси он не сможет жить – она всегда была рядом.

Даже когда они ссорились, Леся помогала ему, Тимка вспомнил, как они шли из школы, и Леся была сердита на него, за то, что ей пришлось просидеть целый час, ожидая его. Но когда на них залаяла огромная собака, сестра закрыла его собой и прогнала животное. После этого она успокоила плачущего брата и, взяв за руку, пошла с ним домой.

И таких случаев, когда Олеся помогала ему и была рядом, когда Тиме было плохо, было много, стыд ожег щеки и шею Тимки – они стали красными и мальчик потупил голову.

– Я не могу без Олеськи, – тихо сказал он.

Дениска кивнул, он так и думал, поэтому сказал:

– Вот и хорошо, главное – для себя решить, а потом уже меняться. Я когда Дашу стал больше слушать, она и сама мягче стала, может с ней папа тоже поговорил, а может нам больше не из-за чего ссориться стало.