Марианна. Сказка-притча

Марианна же, выдвинула один из ящиков секретера, достала оттуда что-то и подошла к своей гостье так близко, что девушка отпрянула. Тогда старуха протянула к ней свою руку, и Эльга увидела в ней висевший на кожаном шнурке необычный розово-белый прозрачный камень, оправленный в серебро.

– Это амулет, – сказала Марианна. – Он защитит тебя. Вокруг много диких зверей, для тебя опасных. Носи его на шее.

Но так как ошеломленная всем происходящим девушка не решилась взять камень, женщина сама повесила его на шею Эльги, безропотно подставленную хозяйке странного дома.

– Не снимай его, – предупредила дама. – Я не стану ходить за тобой по пятам. В животных просыпаются инстинкты, когда меня нет рядом.

– Вы не понимаете, – дрожа то ли от переживаний, то ли от негодования, а скорее – и от того, и от другого, решительно заговорила Эльга. – Мне нечего Вам сказать! Я ничего не знаю. Думаю, я не знаю даже толики того, что знаете и умеете Вы! Как же Вы не понимаете?! Мне не зачем здесь быть!

– Сказать что-то может и ребенок, – задумчиво заметила на это Марианна.

 – Возможно, случайность расставит всё по местам. А может быть, ты всё же знаешь что-то, чего не успела узнать я. Я не могу спокойно оставить этот мир, пока мои знания о нем не станут полными. Хрустальный шар указал на тебя, он не ошибается.

– Но, всё же!…

– Нет.

– Но у меня дома родители! Они меня любят!

– Ничего. Все дети рано или поздно оставляют свои дома.

– Но…

– Нет. Пока я не узнаю то, что должна, ты останешься здесь.

Пожилая женщина сказала это так, словно произнесла непреложную истину, как «вода мокрая» или «снег холодный».

И хотя Эльге очень хотелось закричать на нее, затопать ногами, а еще лучше – разбить что-нибудь, дав волю эмоциям, девушка поняла, что всё это бесполезно, потому что будет так, как того хочет Марианна. В результате, юная герцогиня просто опустилась на застилавший пол ковер, обессилев под гнетом своих чувств, и ее глаза затуманились слезами. Она услышала, как старая дама вышла из залы и тихо прикрыла за собой дверь.

Эльга горько заплакала. Будучи единственной наследницей, любимой родителями, и красавицей с веселым отходчивым нравом, отчего ее любили и подданные, она привыкла делать то, что пожелает. И даже если строгий отец порой в чем-то ей отказывал, то и он частенько смягчался, поддавшись юному очарованию голубоглазой дочурки. Здесь же она оказалась заложницей безумия незнакомой странной старухи, которая, несомненно, имела отношение к колдовству.