Осторожнее с рукавами

Хочу жить, чувствовать, быть…

Женщина отодвинула пустую тарелку, с которой до последней крошки были собраны кусочки десерта, и улыбнулась. Мужчина смотрел на её лицо, испещрённое морщинками, и размышлял, что оно удивительно похоже на старинную карту местности.

«Моя мать носит пиратскую карту на лице, потому что она сама сокровище», – пришла ему в голову мысль.

– Послушай, хотела тебе сказать, – она сделалась необычайно серьёзной, – ты ещё встретишь свою любовь…

– Ну мам, не надо, я же просил! – сын поднял глаза и небрежно откинулся на спинку кресла.

– Послушай, это математический и, если тебе угодно, мистический расчёт, – она держала его взглядом, – если взять за основу теорию, что Бог создал каждой твари по паре, то твоя половинка уже родилась и живёт среди нас. Смотри, даже если вдруг ты полюбишь девушку на двадцать лет младше тебя, она уже выросла и живёт среди нас, ходит на работу или учёбу; возможно, ты касался её мимоходом, – скажем, в метро. Понимаешь? Ты должен смотреть по сторонам, сынок.

– Хочешь ещё панна-коту? – решив сменить тему, он сделал ход с козырной карты.

Бабуля скорчила мордочку, блаженно закрыв глаза, отчего стала похожа на забавного зверька. Он знал: она не откажется от волшебного, умопомрачительного, нежнейшего желе. Чаепитие с матерью никогда не заканчивалось покупкой только одного десерта. Этот факт забавлял, делал их нечастые посиделки особенными, приправленными маленьким сладким секретом.

Раздался грохот и визг, на пол рухнул поднос с посудой.

Оглушительный дребезг.

Кто-то вскрикнул.

Погасли настольные лампы.

Почти никто из гостей не понял, что произошло, но вот уже официантка поднималась с колен, опираясь на руку одного из посетителей; вторая кинулась к завалившейся ширме, осколки спешно собирали ещё двое. Сотрудники приносили посетителям извинения за беспокойство. Женщина в старомодном головном уборе теребила кружевной платок, отчищая одежду, испачканную во время происшествия.

– Директора сюда, быстро! Вы мне химчистку ещё возместите и моральный ущерб!

Мужчина обернулся к матери.

– Ой, у тебя на лбу кровь! – вытаращилась та. – Осколочное ранение блюдцем?

– Третий глаз режется, – поддержал шутку сын, приложив салфетку к царапине, – мамуль, мне пора. Пей чай, пожалуйста, не торопись! Я закажу сладкое.

Они обнялись на прощанье.