Пробуждение Рассвет. Том 4

– Тяжелая ночка? – поинтересовался мужчина, принимаясь за порцию картофельного пюре и котлет, которые вовсе не выглядели натуральными.

– Испытуемый. – коротко отозвалась доктор Сальвадор.

Кулагин напрягся, нахмурившись:

– Что-то случилось?

– Показатели снижаются. Или он теряет способность к регенерации, или… мы что-то не видим.

– Вам стоит выспаться, доктор. Вы двое суток пробыли в лаборатории.

Доктор Сальвадор вскинула бровь в немом вопросе.

– Не забывайте, меня уведомляют о том, когда вы на месте, и когда вас нет в лаборатории.

Вот уже двое суток вы не делали перерыва. – Кулагин покачал головой. – Уж меня-то вечно упрекают, что я перерабатываю, а вы…

– Вы правы. – вздохнула женщина. – Мне пора поспать.

Она поднялась со стула.

– Я уберу, не переживайте. Идите и выспитесь как следует. – с улыбкой произнес Кулагин. – Вам это необходимо. Спокойной ночи, доктор.

– Спокойной ночи. – кивнула ему женщина, направляясь в свои комнаты.

Кулагин проводил ее взглядом, пока она не скрылась, а потом опустил взор на свой ужин.

Аппетит пропал, но мужчина прекрасно понимал, что ему стоило поесть, поэтому он медленно доел порцию, размышляя о сказанном.

Убирая подносы, он подумал о том, что стоило предложить доктору Сальвадор сделать перерыв в экспериментах над испытуемым – возможно, парню попросту требовался отдых и восстановление внутренних резервов. В конце концов, его резали и протыкали на протяжении трех лет без остановки – каждый день у него брались все новые образцы.

Кулагин вспомнил, что совсем недавно – всего неделю назад – они вырезали у него трапециевидную мышцу для исследований. Полное восстановление мышцы прошло за 25 часов, но явно сказалось на состоянии парня – весь последующий день он был в состоянии кататонического ступора.

Несмотря на тщательные исследования и откровенные пытки, ученые до сих пор не разгадали каким именно образом парень стал обладателем столь уникальной мутации. Ни один из образцов не дал им необходимых ответов – если не считать его способность к регенерации тканей и конечностей, он казался вполне обычным представителем человеческого рода.

Но таковым, отнюдь, не являлся.

Кулагин и сам исследовал ткани и образцы, которые брали его коллеги у испытуемого. Но так же не мог понять почему парень мог восстанавливать любые полученные им повреждения.

Он присутствовал на многих экспериментах, когда военные стреляли, резали, ломали кости и избивали парня.