Откровение. Избранные стихотворения

При свете лунном тихой ночи

Сомкнешь бессовестные очи,

Перегорев в намеках пошлых,

Уснешь… в мечтах деяний прошлых.

О блуде жду твое рыданье,

Как ждут любовники свиданья.

Инок

Подвижник прежнее взирал.

Что в памяти чудесно видел

Ночной порою – ненавидел,

Свою лишь суть не презирал.

Отнюдь не жаль прошедших лет;

Порывов юности влюбленной,

Влеченьем страстным вдохновленной,

Беспечности – свободы след.

Равно не жаль друзей непрочных,

Хмельных забав и маскарадов,

Мечтой затерянных фасадов,

Мирских судов, ремесел срочных.

Томилась память в неге сонной.

Все реже с прожитым грешил.

С другими мыслями спешил

Творить молитву пред иконой.

Заутра свет в пустынной келье,

Наветы грез измождены —

Мы для благого рождены,

И будем услаждаться целью.

Суд

Невинному хула-

Что похвала.

Не навредить словами.

Над их скабрезными главами

Лоснишься ты,

Невольник клеветы.

Порок свой возлюбив,

Трудолюбив.

Падешь от блажи,

Толпу зевак обескуражив

Лишеньем прав,

За непреклонный нрав.

Тот самосуд рисуют

Всуе.

Запомнишь ты

Когорты складные черты.

Я сознаю

Приверженность свою.

Невинному хула-

Что похвала.

Неправда – даже

При скверной утвари продаже.

То ль дело – ты,

Виновник клеветы…

Осенний лес

Пройдусь осеннею седмицей

В лесу. Свирели зов тягучий;

Гнездится впопыхах синица,

Витает дух грибной пахучий.

Как славно в пуще в октябре!

Играет ветер беспризорный,

Густеет дымка в серебре

И сыплет листопад узорный.

Златой поры чудны леса:

Сварог – сам видел это – силой

Уводит в третьи небеса

Разгоряченное светило.

Вершина векового древа,

Собой цепляя  небосклон,

Кладет сгибающимся чревом

Престолу божьему поклон.

Эпитафия

Я не страшусь могильной темноты.

Жизнь, прогоря смердящею сигарой,

Возложит мне венок из немоты,

Весь грязный от злословного нагара.

Над гнетом, поверху надгробных плит

Предстанут смуте времени особы.

Пустого слова скорбь испепелит:

«Любовь есть пытка пряная, до гроба;

Одно, покуда смерть не разлучит»…

В тоске полсердца истомилось болью,

Но враг – утес того не различит,

О прошлом слезы не убавят соли.

О, тусклый образ вечности, – покой!

Как много жизни подает бессмертье.