Девятьсот страниц из жизни полковника Каганского. Книга 2. Испытания на выносливость

В начале, он договорился в двух близлежащих совхозах об оказании им помощи в уборке яблок. Изголодавшись без работы, мы с удовольствием исполняли эту миссию и за два дня убрали, перебрали и погрузили на хранение все убранные яблоки. Затем нас направили в другие совхозы на уборку свёклы и то, что они убирали несколько недель, мы убрали за одну неделю. А начальника училища всё не было, не было и приказа и нас направили убирать картофель. Проработав неделю, работа для нас закончилась, мы вернулись в училище, где потянулись наши дни в ожидании неизвестности.

В город идти не хотелось. В училище заняться было нечем. Слухи ходили разные. В основном лежали на койках и ждали с моря погоды.

Двадцать седьмого сентября в казарму зашёл начальник вещевой службы и тихо сказал дежурному по роте:

– Передай ротному, чтобы курсанты шли переодеваться! – кто-то лёжа громко спросил:

– Товарищ майор, а во что, в гражданское что ли? – майор обернулся и громко сказал:

– Почему в гражданское? В военное! Позвонил начальник училища, сейчас он садится в поезд и везёт приказ Министра обороны о присвоении вам воинских званий! Завтра утром построение в десять часов для зачитки приказа Министра обороны и вручения вам офицерских пагон и дипломов, и предписаний для направления вас в войска! – все, кто был в казарме молча вскочили с коек, подбежали к майору и под крики ура начали подбрасывать под потолок его грузное тело.

Переворачиваясь в воздухе, он кряхтел и говорил:

– Ребята если вы меня упустите, то я рассыплюсь! – почти до утра мы переодевались.

Утром пошли уже в офицерской форме, а в десять часов, неузнаваемые, преобразившиеся в парадной форме стояли в строю. Василий Васильевич меня инструктировал, говоря:

– Борис, когда начальник училища тебе протянет руку, не забудь, что она у него раненая и Бога упаси, не жми, ты понял?

– Понял! – сказал я. Но, когда мне начальник училища вручал пагоны, диплом, предписание и поздравил меня с окончанием училища, протянул мне свою руку, я, забыв за все наставления, от души пожал руку генералу, спохватился, когда увидел его побледневшее лицо, то у меня от этого чуть не померк свет в глазах, я вспомнил наставление взводного и все понял.

А вечером был торжественный ужин и балл, а утром мы все уже разъезжались по домам и далее по частям, распрощавшись со многими на всю жизнь.

У меня в предписании прибыть шестого октября в распоряжение начальника Управления кадров группы Советских Войск в Германии город Вьюнсдорф.