Мои слова под дождем не мокнут, или Повесть о потерянном солнце Книга 1. Основана на снах, музыке и воспоминаниях

Она посмотрела на меня.

– Из меня еще как торчит. Просто и из тебя тоже. Вот ты и не видишь. Поняла?

– А если торчит, это хорошо или плохо?

– Если торчит, значит в тебе многое не помещается. Плохо то, что карманы всегда зашивать приходится – из них первым делом выкатывается. Да?

Я отвернулась к окну. Все-таки знает?

– Долго еще до лестницы?

– Поставь другую песню.

– Какую?

– Slowdive.[4 - Медленное погружение]

– Так мы только к ночи доедем.

Она засмеялась.

– Минут за двадцать погрузимся точно.

– Из тебя и так слишком много торчит.

– Для нее место всегда найдется.

Диск вывалился мне в руку. Я поставила новый и дисковод послушно его сожрал.

– Ты мне так и не сказала, почему у твоего деда в словах лестница в небо?

– Он ее искал.

– Правда?

– И я думаю, что его мне следует искать именно там.

You come anyway. You say «I’m clean» and you like it that way.[5 - Ты все равно приходишь. Ты говоришь: «Я чиста», и тебе это нравится.]

– А что он там делает?

– Ты удивляешь меня раз за разом.

– А что такого? Мне правда интересно.

– Из тебя и правда поболее моего торчит. Передай сигаретку.

– Следи за дорогой.

You come when you’re bored. You keep saying «Liar, you like a liar, liar.[6 - Ты приходишь, когда тебе скучно. Ты продолжаешь говорить: «Лжец, ты как лжец, лжец»]

– Думаю, что так же как и мы катается на машине. А в перерывах пасет овец – он всегда об этом мечтал.

– Почему овец, а не козлов каких-нибудь?

– Козлов не пасут.

– Вообще-то пасут.

– Ну и вот. А по вечерам пьет вино и пялится в окно.

– Как ты?

– Я не пью вино.

– Я про окно.

– А потом играет сам с собой в шашки. Мне почему-то кажется, что он там один.

Я подумала, что это неправда. Наверняка Бим играет за «черных».

– И я хочу попасть к нему, понимаешь?

– А попасть туда не значит умереть? В плане, насовсем?

– Фиг знает.

– А твои мечты насчет ядовитой бабочки и всего-всего еще в силе?

– Ну типа.

– А как он умер?

Ия вдруг замолчала и я дала себе мысленную пощечину. Мне захотелось что-нибудь исчеркать или составить какой-нибудь список, чтобы не смотреть на нее в зеркало или напрямую, что было для меня в разы хуже. Она молча вела машину. Дорога была тихая. Я была дурой. Who cares anyway. Oh Lord, I remember those days and all those nights, when you wanted so much more.[7 - Кого заботит? Господи, я помню эти дни и я помню те ночи, когда ты хотела большего.