Мои слова под дождем не мокнут, или Повесть о потерянном солнце Книга 1. Основана на снах, музыке и воспоминаниях

Еще бы – кроме деревьев и неба у них ничего не было. А у нас и этой заброшенной библиотеки – да. У нас была она. А у нее были мы.

– Так что за книга?

– По шашкам. Стратегии и прочая белиберда.

– А по овцам не нашла?

– Не-а. Может, растащили.

– Жаль.

– Еще бы!

Мы помолчали. Я начала считать дыры. Насчитала всего тридцать восемь. Тридцать восьмая была сразу под её головой.

– Тридцать восемь дыр.

– А я думаю сорок.

– Ты тоже считала?

– Ага.

– Невероятно.

– И почему их на две больше?

– А ты кому больше доверяешь: себе или мне?

– Не знаю.

– Вот и я тоже. Тоже не знаю. Представляешь?

– Ага.

– Пусть их будет сорок три.

Ия дернула мизинцем – это было да. Что-то вроде азбуки морзе, окей?

– А сколько таких дыр во мне? Тех, из которых все торчит и валится.

– Я могу назвать любое число?

– А ты знаешь точное?

– Девяносто.

– Это точно?

– Нет.

– А у тебя столько, сколько дыр в потолке.

– Тридцать восемь?

– Сорок три.

– Ладно.

– Ну а у меня дыр поменьше девяноста. Хотя – может и столько, но падает из них меньше. Я вот смотрю на эту библиотеку и думаю, черт, да это же я. Вроде бы много всего: и доски там всякие, и книжки, немного гвоздей и стекла. Представь себе, матрас даже есть. И вроде бы много, да? А все какой-то шлак. И все не так. Половину разворовали. Окна выбили, книги изуродовали. Все сломанное.

– А во мне?

– А ты – это библиотека до. Та, в которую я и ходила, понимаешь? Где был почти порядок, не считая гомосексуалистов и старух, кричащих при виде них.

Вот это была эпоха! И дыр в прежней библиотеке совсем не было. Но тому, что могло бы торчать – море. Но почему-то не торчало – так, может, слегка. За исключением парочки нариков. Хочешь скажу как их звали?

– Хочу.

– Валик и гнутый.

– Отстой.

– Ага.

Ия помолчала. Библиотека смотрела на нее из разных щелей. И птицы с небом тоже.

– Все-таки странно видеть ее такой. Раньше здесь все было по-другому. Странное чувство.

– Сюрреализм?

– Точняк. Все равно что спустя много лет зайти в дом, в котором ты раньше рос, а там ни мамы, ни папы, ни штанов — никого и ничего. Дом давно разрушен, а ты ходишь по кирпичам и думаешь, да, к такому меня жизнь точно не готовила.

– А она только это и делала.

– Да, ты права. Иногда так и вправду кажется, будто бы цель всей твоей жизни – вырасти из детских штанов. А там уже как получится – куда жизнь швырнет. А она только так швыряет.