Любовь далекая и близкая

Да, были громоздкие, страшно неудобные камеры, но был действительно прямой эфир: что сказали в передаче, то и услышали телезрители. Операторы преследовали героев-целинников по пятам и даже опережали их. Реклама была редким гостем, фильм можно было посмотреть полностью, ни разу не отвлекаясь на рекламу каких-нибудь трусов. А какими были дикторы и ведущие! Вышколенные, с замечательными голосами и дикцией, прекрасно одетые. Сейчас – увы! – все наоборот. Искромсанные до неузнаваемости сюжеты, не умеющие связать и двух слов, акающие и без конца мычащие Салаховы, матерные и пошлые шоу и отвратительная, нагло прерывающая любую передачу реклама.

Безвластие вопиющее! Звоню в Москву своему руководству. Спрашиваю: как быть с антиалкогольной борьбой? Что, вырубили виноградники и успокоились? Но ведь пить меньше не стали. Люди травятся суррогатами. Как себя вести, подскажите! Отвечают: свяжемся с ЦК партии, перезвоните. Перезваниваю, и вот что советуют: конечно, продолжать бороться за здоровый, трезвый образ жизни надо, но… вы уж там как-нибудь с этим поосторожнее, не перегните палку… Ничего себе совет! Хоть стой, хоть падай. У вас, в науке, все по-другому, конечно: сегодня придумали, завтра испытали, послезавтра в скважине. Так?

– Если бы!.. Так же, как у вас: нашел оригинальное решение, изготовил образец. Тут бы его и внедрить! Но нет, дуй по главкам и чиновничьим кабинетам, доказывай, что то, что ты изобрел, очень необходимо и его надо срочно внедрять. Идут годы, прежде чем ты сможешь уломать упрямых и тупых чиновников.

Которые еще бесцеремонно лезут в соавторы твоего изобретения.

– Грустно. Я думал, у вас нет этого лицемерия и издевательства, как у нас. – Ермолов встал и, прощаясь, протянул Василенко руку.

– Здорово поговорили. Давно так не откровенничал. Спасибо, что хватило терпения выслушать.

– Что вы, Валентин! Может, чайку или кофе на прощание? Наша столовая во внеобеденное время работает как кафе. Идемте!

– Нет, нет! Как-нибудь в другой раз. Может, и вы ко мне как- то заглянете? Позвоните, и я встречу, продолжим разговор.

Вот моя визитка, здесь мой прямой телефон. Обещайте, что мы встретимся!

– Обещаю, вы же, надеюсь, до выхода в эфир нашей темы пригласите меня на просмотр? Что там получилось…

Александр не договорил. Зазвонил телефон внутренней институтской связи. Извинившись, Василенко поднял трубку. – Слушаю, Петр Илларионович! – прикрыв трубку ладонью, Александр пояснил: – Это главный инженер. Я быстро ему отвечу.

– Да, все сняли.