Любовь далекая и близкая

И подхватил красивым баритоном:

Голова стала белою,

Что с ней я поделаю?

Почему же ты мне встретилась

Лишь сейчас?

Заканчивали петь романс совсем тихо, понизив голоса чуть не до шепота. Будто боялись спугнуть воспетую в романсе запоздалую любовь.

Я забыл в кругу ровесников,

Сколько лет пройдено.

Ты об этом мне напомнила,

Юная, стройная.

Видно, нам встреч не праздновать,

У нас судьбы разные.

Ты любовь моя последняя,

Боль моя…

В наступившей тишине были слышны только всхлипывания Гали, уткнувшейся в плечо Александра.

Нина Михайловна села рядом.

– Не плачь, доченька, держись. Чует сердце, главные наши слезы впереди. А за этот, как его, романс извини. Не надо было его петь. И без него ясно: поздно вы встретились. И как сложатся ваши судьбы – одному Богу известно. А может, и он не знает, что делать с вами, но, наверное, рассудит по справедливости. Давайте в это верить. И будет легче. Ну, все. Вино выпито, слезы высохли, все слова сказаны. Пришло время познакомить Галю с нашим лесом.

А он у нас особенный. Заходишь в него злой, взвинченный, а выходишь – будто после исповеди, спокойный и такой добрый, что хочется просить у всех прощения.

Сосновый бор, о котором говорила Нина Михайловна, находился от их домика совсем близко, метрах в пятистах. Они вышли на дорогу, ведущую вглубь леса, с удовольствием вдыхая теплый, пропитанный запахом хвои воздух. Ноги утопали в толстом слое сухих иголок, которыми была усыпана дорога. Пройдя с километр, все трое свернули на узкую тропинку, петлявшую между молодыми березками и осинками, пока не оказались на большой открытой поляне, заросшей цветущим земляничником и лесными травами.

– Посидим, отдохнем, пока Саша заготавливает веники. – Нина Михайловна расстелила под березкой легкое покрывало, которое захватила из дома, и присела на него, жестом пригласив Галю сесть рядом. – Ты как пушинка, под тобой даже трава не приминается, – сказала она, восхищенно глядя на девушку. – Я, между прочим, когда-то тоже была такой.

Или почти такой. Кажется, вчера все это было. Талия, горящие от любви глаза… И куда все это делось? – Когда Галя попыталась что-то сказать, прижала сорванный цветок к ее губам. – Пока ничего не говори. Знаю, что хочешь сказать. Дескать, я и сейчас неплохо выгляжу. Так это смотря для кого. Если для дряхлеющего пенсионера с шаркающей походкой и дрожащими руками, то, извините, нет! Уж лучше оставаться одной, чем ходить за древним старцем.