Любовь далекая и близкая

Порядочные мужики так себя не ведут.

– В тебе говорит ревность. Остынь, прошу тебя! Успокойся!

– А твое спокойствие меня удивляет. Думал, расскажу – будут слезы, отчаяние. А ты даже не прослезилась, мама.

– Да выплакала я все свои слезы, сынок! Нет их у меня, все, кончились. За это время не спала ни минуты. Что только не передумала. На почту бегала, вдруг, думаю, твоя телеграмма затерялась. Но нет, ты как в воду канул.

– Прости, мама, еще раз прошу. Если можно, давай больше не будем об этом говорить.

– О чем ты, сынок? Да разве родная мать может не простить свое дитя? Вот будут у тебя свои сорванцы – вспомнишь мои слова.

А за Веру Ивановну спасибо. Будешь звонить – поклонись от меня. И скажи, что жду от нее письма. И отвечу, если дашь ее адрес. Сейчас нам надо попытаться успокоиться и уж потом что-то решать. Хотя решай не решай, а Галю из Германии не вывезешь. Это тебе не город Горький. Сейчас отправляйся в баню, истопила ее на всякий случай. А потом спать, спать, спать! К утру будем нормальными людьми.

– Вы с Верой Ивановной и думаете одинаково. Надо же!

– А как ты думал? Мы взрослые женщины. Вначале думаем, потом делаем. Не как вы, молодежь: сперва делаете и только потом думаете. Я не о тебе, не думай. – И неожиданно подошла и прижалась к сыну. – Как же мы будем без нее, сынок? А она без нас как? Вот тебя успокаиваю, а у самой сердце от боли заходится.

– Ты очень переживаешь, мама. Постарайся хоть немного успокоиться. Все только начинается, а мы с тобой расклеились.

 – Александр поцеловал мать в щеку. – Нам потребуется еще много сил и нервов, чтобы выручить нашу любимицу. Знаешь, вот где-то здесь, – он приложил руки к сердцу и тут же постучал по лбу, – живет уверенность, что мы ее обязательно найдем. Какой пир закатим, мама!

– Ну, пировать, скорее всего, вы будете без меня. Я, конечно, надеюсь на Божью помощь. Но когда это произойдет и увижу ли я нашу Галю… Не знаю, сынок.

– Мама! Для меня ты всегда была образцом стойкости. Куда это делось? Все, больше никаких слез! Галя жива, и это главное.

За все остальное будем бороться. Согласна на это?

– Разве можно с этим не согласиться? А ты молодец! И не стесняйся меня одергивать, если я вдруг ослабну. Для меня ты теперь главная опора. Ну, еще, может быть, Вера Ивановна. А за поддержку тебе спасибо. Теперь топай в баню, после нее будешь совсем другим человеком.

Впервые за последнее время Александр спал настоящим, крепким сном. Во сне он опять видел Галю.