Любовь далекая и близкая

Как представляю, что ее охмурил какой-нибудь древний, толстый и лысый, как яйцо, деятель от культуры – плохо становится.

– Отстаешь от жизни, Леонид Васильевич! Сегодня такие супружеские пары – норма, правило. Или почти правило. Но сдается мне, Марина не из тех, кто может жить не любя.

– Дай-то Бог! Ну, кажется, мы дома. Пошли здороваться с Оксаной и моими орлятами.

Посиделки получились на славу. Накрыв богатый стол, умница Оксана побыла с мужчинами часок, «вставила» Леониду за то, что он не смог уговорить москвичку заглянуть в гости, и удалилась к малышам.

Оставшись вдвоем, друзья налегли на виски и коньяк, так что наутро выглядели почти пожилыми мужиками с опухшими лицами и покрасневшими глазами. Но превозмогая жуткую похмельную головную боль, привели себя в порядок, хлопнули по кружке крепкого кофе и помчались в гостиницу. Увидев их, администратор, пожилая женщина, протянула им небольшой листочек. «Записочка вам от дамы из шестьсот второго номера», – сказала она, загадочно улыбнувшись. Друзья переглянулись, взяли записку и, отойдя в сторону, стали ее читать.

«Дорогие Саша и Леня! – было написано в ней каллиграфическим почерком. – Произошло неожиданное: меня срочно вызывают в Москву, причем со всем отснятым материалом о богах. Почему и зачем – не знаю. Сейчас 11 часов вечера по вашему времени, а завтра в полдень я должна уже быть в Министерстве культуры. Бегу к машине, которую прислали за мной. Оставляю свой домашний адрес и телефоны, квартирный и служебный.

Звоните первыми, так как ваших телефонов у меня нет.

Обнимаю вас, мальчики! Ваша Марина Голдовская».

– А я, пока сюда ехали, такую прощальную речь приготовил и еще конфеты, – упавшим голосом заговорил Смольников.

– Какие конфеты? Я не видел, чтобы ты что-то вез, – удивился Василенко.

– И не увидишь. Они у меня в жигулевском бардачке лежат. Всегда, на всякий случай. Мало ли кого встречу… Да бог с ней, с этой речью и конфетами! Жаль… Так хотелось по-хорошему попрощаться, и вдруг эта Москва.

Совсем как в старой кинокомедии «Волга-Волга». Там этот музыкальный горе-деятель охает: «Так хорошо все началось, и вдруг… вызывают в Москву!» Ну, прямо про нас и нашу Марину!

– Да, Леня, верно говорят: беда не приходит в одиночку. И так голова трещит, а тут еще всякие загадочные записки появляются.

– А записочка эта, Саня, между прочим, непростая, она дороже золотой. В ней же Марина и адрес сообщила, и все телефоны.