Любовь далекая и близкая

«Мои дорогие Вера Ивановна, Нина Михайловна и любимый Саша! – неуверенно прочел Александр первые строчки письма. Но прокашлявшись, помолчал и стал читать дальше уже более уверенно: – Да, это я, ваша Галя. Если бы вы знали, как я вас люблю, как мне плохо без вас! Как часто я плачу, вспоминая то время, когда мы были все вместе. Пишу урывками, когда остаюсь совсем одна. Поэтому, если письмо будет не очень последовательным, значит, кто-то мне помешал. А сейчас попытаюсь рассказать, что было дальше после того, как меня затолкали в машину и увезли в аэропорт.

Но вначале хочу спросить вас, Вера Ивановна: нашел ли вас Саша? Если вы до сих пор не встречались, то, пожалуйста, съездите к ним. Очень вас прошу, просто очень! Адреса Саши и его мамы Нины Михайловны я не знаю, поэтому расскажу, как найти их дом. На автобусе сто десятого маршрута, который идет от колхозного рынка в аэропорт, вы доедете до остановки „Школа“ – это в Верхних Муллах, пригороде Перми. Потом пройдете через сквер и по зеленой улочке направитесь в сторону соснового леса. В конце этой улочки, внизу под горкой, стоит их домик. Я запомнила его номер – двадцать девять. Если вдруг заблудитесь, Вера Ивановна, то спросите о них у кого-то из живущих в этих местах. И Нину Михайловну, и Сашу там все хорошо знают. И когда вы с ними познакомитесь, то, я уверена, подружитесь – такие они просто замечательные! А сейчас продолжу рассказывать про свое похищение. Все время – и в машине, и в самолете – я плакала, умоляя отпустить меня. Иногда мне казалось, что все это какой-то страшный сон. Вот сейчас он пройдет, и я снова буду дома, а вечером опять увижу Сашу. Но я ошибалась, думая так. В горьковском аэропорту нас встретили его родители. И я поняла, что все происшедшее было тщательно продумано и подготовлено. А главные зачинщики – это „он“ и моя мама. „Он“ – это мой так называемый жених, и дальше я так и буду его называть – „он“, „ему“, „его“ и так далее. Меня привезли в их квартиру и отвели в отдельную комнату. Я закрылась в ней и пролежала на диване до самой ночи. Под утро я наконец задремала, но тут в дверь постучали. Я ее открыла, оказалось, это моя мама, она улетала в Москву и решила со мной попрощаться. Но я не стала с ней разговаривать. Как я ее ненавидела в эти минуты! Она стояла холеная, улыбающаяся, отвратительная, как бы говоря всем своим видом и поведением: ну что, получила?

Днем меня попыталась покормить его мама.