Человек пишущий

Ведь когда бы имелась у Глеба своя гром-баба, настоящая, она так бы прямо в глаза сейчас и обругала: дурр-рак, мол, ты этакий и не лечишься! Небось опять на мраморном магазинном полу спал-валялся, вот и заработал чирьи на видном месте! Заставь дурака богу молиться! Сколько раз было тебе говорено спать на стульях! Составь три штуки в линию и спи кум королю, сват министру! Не слушаешься жену – получай удовольствие на полную катушку: рога на лбу, идьёнт несчастный! Да, да! Обзывала бы идьёнтом, стопроцентно бы обзывала, потому что… он такой и есть…

«Нет, – завопил бы в ответ Глебушка, – сама ты, коровища безразмерная, пробовала хоть раз в жизни спать на трех стульях в мраморных залах? Пробовала? Идем-ка, сходим в приют моего отдохновения, взгромоздишься там, а я посижу рядышком, посмотрю на тебя, умную, да подожду, как ночью те стулья на склизком немецком мраморе в разные стороны разъедутся, и так грохнешься спросонья об пол, что не раз маменьку вашенску помянешь, пока будешь вставать, а может даже и не маменьку, но точно – не раз».

Боже, как же это хорошо, что ни жены ни любовницы у Заваркина нет, и никто не ругается за чирьи на лбу, ни скандала дома, ни драки… но есть одна продавщица в магазине такая из себя фифа… которая обзывается нехорошим словом «мужчина»… то есть само по себе слово не плохое, вполне нормальное, однако выражение, с коим противная девица его тягуче произносит: му-щщи-на… в смысле: «Ну, вы, му-щщи-на… размечтались!».

Вспомнив продавщицу Юлю, Заваркин немедленно включил электробритву и принялся энергично скрести двухдневную щетину. Сторож два дня работает – два отдыхает, бреясь соответственно, только идя на смену, экономя бритвенные ножи. Не приведи бог – сломается бритва старенькая, не приведи… И правда, слава богу, что жены нет, следовательно похихикать в свое удовольствие у знакомых не выйдет! Да, не на того напали, уважаемые! Рога не получаются.

Топает Заваркин в серьезном настроении, никуда особенно не торопясь, по улице к троллейбусной остановке, времени пока достаточно, как ни с того ни с сего, возле ресторана «Прага», вдруг щёлк по носу что-то, да сильно так, больно, и кровь фонтанчиком фыркнула, залив правый глаз.