Человек пишущий

Тогда мать вспомнила про запасной короткий вариант пути. Зашли они в проулок школьный, мать впереди, Глеб, очень сомневаясь, следом, в небольшой домик продолговатый, с грязными белёными стенками внутри, какие раньше бывали в станционных залах ожиданий, но очень уж маленький даже для самого малого населенного пункта. И совершенно пустой. Комната буквально коробочная, а они в дверь далее проходят, там вообще чуланчик грязноватый с земляным полом, без мебели, без окон, три квадратных метра, однако свет горит.

Мать встала лицом к облупленной стенке, и стоит молча, ждет чего-то, будто в очереди к кассе, а никаких касс в помине нет. Не зная, что здесь делать, Заваркин по сторонам настороженно оглядывается. Нехорошо как-то, непонятно. Тогда она, не поворачиваясь, ему говорит: «Знаешь, я, пожалуй, одна съезжу в Тальменку, ты иди».

В полном недоумении, но с неким внутренним облегчением, вышел Глеб в коробочную комнату, куда вдруг навстречу, с улицы, зашли, оживленно разговаривая, два человека.

Одного частенько встречал в их подъезде – парень-наркоман с четвертого этажа, и с ним видно такой же.

«Неужели у них здесь точка цыганская, что как-нибудь они наркотики получают через какую дырку, чтобы милиция продавца не поймала? Неужели моя мать тоже наркоманка?» – страшно разволновался Глеб, проходя мимо двоих парней, которые, не обращая на него ни малейшего внимания, продолжали разговаривать на неком тарабарском языке, прошли в ту дверь, из которой он только что вышел.

Отец наркомана умер давно, старший брат утонул в реке года два назад, оставив жену с маленьким ребенком. А наркоман этот умер даже прежде старшего брата от передозировки. В квартире остались мать наркомана, жена старшего брата и ребенок. Этим летом, надо же такому случиться, оставшийся без присмотра ребенок влез с дивана на пластиковый подоконник, окно было открыто, он навалился на москитную сетку и вместе с этой сеткой упал вниз с четвертого этажа на чью-то машину.

Умер не сразу, через неделю.

После этого мать погибшего ребенка, то есть жена утонувшего старшего брата устроилась работать на кассу соседнего магазина, куда Заваркин иногда ходит за продуктами. Взгляд у нее хотя и добрый, но очень-очень странный. Вот и проснулся с болью в сердце, как бы проткнутый этим странным взглядом.