Человек пишущий

Заваркин вместе со всеми шлялся по магазинчикам, разглядывал, фыркал и ничего не покупал – денег в обрез. Вот получит премию – тогда… но не это, и не здесь…

К шести часам соискатели вошли в отель «Шератон», поднялись на второй этаж. В зал еще не пускали, шла регистрация участников.

Когда зашел разговор об издательской фирме, приславшей на подпись договоры через Машу на издание книг, Станислав признался Заваркину и Володе, что отказался передать издательству исключительные права на печать своей трилогии.

– Всего тысячу долларов за трилогию дают, и на пять лет права забирают, вдруг потом кто другой больше предложит?

– А я передал, – повинился Глеб, – пусть печатают за тысячу, у нас местные издательства книги издают за счет автора и только, так что вообще надеяться не на что.

– Говорят, у этого издательства очень тощий издательский портфель. Поэтому они и встали под телеканал в организации этого конкурса.

В Ломоносовском зале Шератона плотной толпой теснился пришлый народ.

Перед сценой стояли ряды пустых стульев, которые никто не занимал. На каждом лежал белый лист бумаги, на котором черными большими буквами напечатано: финалист.

Отдельно прогуливался престарелый актер Этуш, кося на публику изумленным взором, словно видел подобную катавасию первый раз в жизни, и возмущен был чем-то до глубины души, как в тот известный всем момент, когда его сановному жениху из «Кавказской пленницы» украденная невеста врезала подносом по голове.

Краснодарец Володя буквально на цыпочках приблизился к мэтру, приветствовал его многословной речью, в стиле ломоносовских од, прося разрешения сфотографироваться вместе.

Этуш еще шире округлил черные очи, будто перед ним сама Наталья Варлей в минуту памятной киношной ссоры, но все же кивнул головой, Володя махнул рукой молодому человеку с фотоаппаратом, как оказалось, своему зятю, живущему в Москве.

Симпатичный зять-блондин сверкнул юпитером, а Этуш вовремя моргнул.

У Станислава оказалось множество знакомых среди пишущей братии, видно было, что он привычен общаться в подобных статусных литературных кругах.

На стулья финалистов они сели рядом. Слева от Заваркина оказался Стас, справа Володя, а перед ними на сцене представители телеканала. Внешне похожий на мафиозного дона Корлеоне, боязливый главный редактор отчего-то не решался забраться на сцену, стоял возле и робко отнекивался, пока его чуть ли не за шкирку туда не втащили.