Человек пишущий

Нет при себе? Ну, ладно, тогда завтра, и в любой день просто так заходи сюда, звони, вот визитка, свой телефон домашний черкни здесь, я тебя с нашей могучей кучкой познакомлю, ах, брат Глебушка, обязательно надо поддерживать друг друга, дабы обустраивать литературную жизнь провинции, и кто, если не мы? Кому ставить насущные вопросы перед обществом?

Дроздецкий расчувствовался, истрепал Глебу все плечо, взъерошил волосы у себя на голове, глянул на часы:

– А скажи, что нам здесь сидеть? Какую еще Музу дожидаться? Все одно не пишется, представь – с утра за столом штаны протираю и хоть бы строчку из себя выдавил, пресс надо покупать гидравлический и давить, давить, пойдем-ка лучше ко мне домой.

Ирка сейчас на работе, никто мешать не будет. Купим красненького винца пакет-другой возле нашего дома, там замечательный киоск имеется прямо на трамвайной остановке, представь, отличного качества вино, и сыра рядышком возьмем на закуску, яблочек каких, сядем в тиши кабинета, поворкуем, я тебе многое поведать должен, раз ты к нам присоединяешься. Только это… совершенно нынче без средств, безработный третий год, пишу, брат… У тебя есть сколько при себе денег?

В кармане Глеба оказалось три сотни.

– Ну и хватит, хватит, – успокоил Дроздецкий, – мы люди простые, погоди только, одному нашему члену звякну-брякну, тоже прозаик, но доктор наук, знакомство вам устрою на нейтральной полосе.

«Олежка, мы тут собрались малым кругом с новым-старым нашим знакомым Глебушкой у меня, сможешь подбежать? Ну хоть через час подходи, учти однако, всего один пакет в наличии краснодарского… да лучше красненького… ты знаешь вкусы, драгоценный мой, хоть сухое, хоть полусладкое, все примем с благодарностью, в уста сахарные расцелуем.

До встречи, бестолочь научная, люблю тебя любовью брата, а может быть еще сильней…»

Жизнь мигом забурлила и запенилась, Глеб даже не смог возразить, что не потребляет он спиртного вообще, а после проклятого финального фуршета, так в особенности, но стало как-то неудобно.

«Ладно, сейчас ничего говорить не буду, пригублю чуть из рюмки, потом скажу».

В забегаловке на трамвайной остановке приобрели подозрительно дешевый пакет вина, чего закусить, и отправились к Феликсу, жившему в панельном девятиэтажном доме, на шестом этаже, за сварными ржавыми решетками, в двухкомнатной квартире.