Небеса наоборот

 – Тихо, спокойно, и никто кроме тебя, Люба… – бросил короткий взгляд на Сомова, – и никто кроме тебя сейчас нервы мне не раздражает.

– Мне кажется, надо лететь. Их до сих пор нет!

– Летите. – Ботинок пнул камушек. – Мне без разницы.

Больцер подбежала к артисту:

– Леон Николаевич, давайте поднимемся наверх. Вы запомнили, в каком месте они скрылись?

Баритон без тени стеснения подхватил Любовь Константиновну за талию, будто собирался закружить её в вальсе, и ответил:

– С тобой, Любовь моя, я готов отправиться хоть на край света!

Она вырвалась, отряхнулась, грозно посмотрела на мужчину:

– Что вы себе позволяете?.

. Совсем рехнулись? Я за это могу и к ответственности привлечь.

– Нет, не можете, – широко улыбнулся Сомов. – Вы уже не та, что раньше.

Она была поражена подобной дерзостью. Слёзы проступили на глазах:

– Зачем вы так?.. С женщиной?..

– А что я сказал? Разве неправду?

Она отвернулась и решительно направилась к скале:

– Я одна поднимусь.

– Любонька, ладно уж, не дуйтесь, постойте! – Сомов поспешил догнать женщину.

 – Я с вами. Мне так же неприятно это место, хочу более комфортабельных апартаментов. Возможно, они ждут нас наверху. Эй, Успехов! Вы точно не составите нам компанию?

Роман Евгеньевич даже не соизволил ответить, повернулся в другую сторону и демонстративно зашагал.

– Понятно. Не смеем настаивать. Вот кретин. Ну что ж, Душа моя, полетели?

– Мне до этого не доводилось летать…

– Странно. Лично я с друзьями каждую субботу!.. Как они там делали?.

. Подпрыгивали?.. Попробуем, Люба!

Пожилая парочка не сразу, но всё же оттолкнулась от земли.

– Ух ты! – воскликнула Мировая Судья. – Чуть туфлю не потеряла!

– Прощай, Роман Евгеньевич! – крикнул Сомов, отлетая от поляны на безопасное расстояние. – Надеюсь, больше никогда с тобой не встретимся!

Ответом был грубый жест.

? ? ?

…Когда троица переступила каменный порог, в одной голове мелькнула мысль:

«Помню, в школе я был по уши влюблён в нашу классную руководительницу, учительницу рисования Анастасию Сергеевну.

Анастасия Сергеевна всего два года была нашей классной руководительницей (5–6 класс), но в Душе моей поселилась глубоко и надолго. Тогда, в детстве, она казалась мне умудрённой опытом женщиной, но, как выяснилось позднее, на момент нашего с ней знакомства ей не было и двадцати пяти лет.

Я был самым старательным учеником у неё на занятиях и не упускал возможности при любом удобном случае обратиться за советом.