Небеса наоборот

 – Открыл холодильник, достал недоеденные с вечера пельмени. – Будешь?.. Нет? – поставил тарелку рядом с бабочкой, а она не улетает, как будто заинтересовалась. Кротов засмеялся. – Если голодная, тогда ешь! Они с говядиной, хорошие, 350 рублей килограмм.

Краснокрылая немного пошагала по холодильнику, перелетела на шкаф с посудой, проверила, всё ли в порядке на шкафу. Потом сделала несколько очаровательных па под потолком и выскочила на улицу через окно.

– Прощай, – грустно сказал Олег вслед бабочке.

И пошёл собирать вещи.

? ? ?

– Ванечка, просыпайся! Ваня, вставай! Ваня! Ты меня слышишь?.. Ох, Божечки… – попробовала потянуть за руку – не отвечает. Ущипнула за небритую щёку – тот же результат! – Что же делать?

Побежала на кухню, схватила со стола графин с водой. Пока бежала обратно, четверть расплескала. Вернулась в спальню:

– Просила же тебя, Ваня, не пей ты на ночь снотворное! Тебя же невозможно добудиться! Очнись! Эй! – и уже занесла хрустальный сосуд над головой мужа, начала тихонько опрокидывать… – И!.

Очнулся.

Взгляд.

Перекошенное испугом лицо престарелой ненаглядной жены с графином в трясущихся руках:

– Надежда Петровна, ты умом рехнулась?.. А ну убери от моей головы.

Она нервно ойкнула:

– Явился, батюшка! – поставила графин на пол. – Ванечка, послушай меня, пожалуйста, внимательно, – сжала до хруста шершавые ладони мужа. – Нам ни в коем случае нельзя сегодня лететь! Ни в коем случае!

– Сбрендила, старушка? – Иван Максимович с усилием улыбнулся и с удовольствием зевнул.

– Увидела, Ваня! Увидела!

Его заспанные глаза недовольно закатились к потолку:

«Опять старая за старое».

– Ванечка, нельзя нам с тобой сегодня лететь!

– Да почему же?

– Ни в коем случае!

– Да почему, мать твою?!

…Иван Максимович Туманов, помимо того что являлся уважаемым в обществе человеком, профессором математики в широко известном в узких кругах институте имени Муринцева, помимо всех прочих своих заслуг перед людьми и Отечеством, был человеком интеллигентнейшего склада характера, вслух предпочитал не материться, но периодически (в очень крайних случаях, таких как сегодняшний, – не выспался или подхватило печёнку, или студенты опять не подготовились к зачёту и перепутали аудитории), позволял себе негромкие мужицкие всполохи.