Дилогия невроза. Часть I

Но я всегда знаю, что немного, но влезет и это не станет грандиозным провалом в плане на несколько часов вперёд. Я продумываю все варианты развития будущего, а также диалоги с людьми, если встречусь с ними конечно. Из-за этого я часто разочаровываюсь потому, что невероятное может произойти обязательно, а ожидаемое не в скором промежутках времени, которые я загадываю. Я опять ночью не выспался, продолжая своё извечное и бесцельное наблюдение за тем, как в онлайне появляются и исчезают люди. Бесконечный поток правильных предположений приводит меня на путь, который лежит за оковами ума.

Вот же… я неосознанно хочу, чтоб они мне написали, но зачем? А за тем, что мой мозг трепещет от отсутствия коммуникабельности у тела, которым он заправляет. Как же я стал некоммуникабельным? Много вопросов я себе задаю, но вспоминать ошибки прошлого это как вспоминать обновления в сетевых играх. Ты можешь проследить путь эволюции или же деградации. История печальна также как и жизнь людей. Животные хотя бы не боятся смерти, но это не точно – лишь моё представление о устоях, которые сложились в их взаимоотношениях. Но вернёмся к причинам моей интроверсии – начнём с того, что я её кристально осознаю и принимаю это как должное. Начался процесс этот много лет назад. Стоило только меня перевести к другим учащимся, как тут же в мозгу нейронные связи щелкнули, и я стал относиться ко всем, с не подаваемым видом этого факта, отвращением. Я считал их всех приниженными в плане разумности. Они были похожи на тех подростков, которых я наблюдал сегодня. Да, я даже не спал ночью, и для меня было только настоящее без прошлого и будущего. Всех их презирал за то, какими они уродились. Их отношение ко мне. Их менталитет. Их отношение друг к другу. И что же за высшие вселенские силы решили подшутить надо мной – кто-то из них, очень апатичный на вид учащийся, выдал мне, что я понравился одной юной особе. Я по доброте душевной не обратил на это внимание, но я умело обдумываю многие вещи параллельно за единицу времени. Она была недалеко и из-за интеллектуального развития её желе, закрытого от мира в кальции, она сразу обособилась от меня. Мы больше не вели никаких разговоров вообще, а в этот момент я продумывал план по взаимному признанию, но как план может иметь успех, когда ты уже невербалически показал, что она тебе не интересна. Вот ещё одна вещь за которую я их корил – наивность. Все они дети, не могут видеть скрытых мотивов и не умеющие читать меж строк.