До и после моей смерти

А если бы каждая жизнь была действительно высшей ценностью, то именно так и должно было быть.

Вадим возмущенно открыл было рот, но Шкуль жестом попросил его не перебивать.

– Во-вторых, если политики и чиновники употребляют такие сильные выражения, да ещё обобщают – «для нас человеческая жизнь – высшая ценность!» – значит, речь идет уже не только о ВОЗ, но обо всем человечестве. По крайней мере – обо всех жителях той страны, политики которой это говорят – а так говорят почти все политики в мире. А много ли найдется людей, готовых как-то принять участие в моей ситуации, если мы сейчас выйдем на улицу и начнем останавливать прохожих?.

.

Гоша снова жестом не дал Вощинскому возразить.

– Наконец, в-третьих, и самых главных – дело вообще не в этом. Это выражение звучит так абсурдно, потому что те, кто его употребляют, на самом деле не понимают его истинный смысл. Стоит только понять, в частности, смысл слова «жизнь» – и все становится на свои места.

Шкуль перевел дух и вспомнил про пиво.

Доктор воспользовался возникшей паузой:

– По-моему, это как раз ты строишь свои доказательства на принципе доведения до абсурда. Невозможно же от каждого требовать… Если, например, кто-то говорит, что любит людей, это не значит, что он должен каждому человеку…

– Именно это и значит – перебил Гоша – должен принять участие в судьбе каждого обратившегося к нему человека. Или – не обобщать. Но я не договорил. Так вот, суть в том, что под словом «жизнь» они – Шкуль улыбнулся: и ты, как вождь мирового материализма – понимают именно жизнь физическую.

В то время, как я понимаю под этим жизнь духовную – то, что называется внутренним миром человека. И если это мое понимание верно, то фраза «жизнь – это высшая ценность» становится вполне осмысленной. Что, в свою очередь, доказывает верность моего понимания жизни… Ты читаешь книги по истории?

– Иногда.

– А я давно уже кроме них ничего не читаю. Ты знаешь о моем интересе к русской революции и гражданской войне.

Так вот, когда читаешь о политиках или военачальниках той поры – вся эта борьба, эти страсти – ну, вспомни хотя бы плакатного Ленина с перекошенным ртом и указующей рукой… Двигавшие миллионы людей туда-сюда, даже в эмиграции не прекращавшие борьбу… Невольно думаешь: что от всех них осталось? Не от их тел, а от всех этих страстей и событий. Куда делось? Тлен и пепел. Несколько строчек в школьном учебнике. А во всей истории человечества?..