Пока не кончится дождь. Сборник рассказов

Поверь мне, это наилучший выход.

P.Р.S. Люблю, твоя … (подпись неразборчиво)".

Чертовщина какая-то! Я не Артур! Моё имя Энтони! И больше всего на свете, я уже хочу просто отсюда выйти!

А ведь я ещё сомневался ехать сюда или нет, когда нашел в бумагах недавно скончавшегося отца дарственную от некого мистера Кофлина на этот дом. Естественно, моему удивлению не было конца, когда я увидел дату дарственной – почти 20 лет назад! Да и приехал я сюда только затем, чтоб понять, почему отец не воспользовался своим правом, не въехал сюда или не продал дом, и почему молчал все эти годы.

Моё теперешнее положение усугублялось ещё тем, что я оставил сотовый в машине, а тут, как вижу, телефонной линии сроду не бывало.

Отлично!! Заперт в старом доме на отшибе цивилизации! Где там топор?

Дверь не поддавалась: топор мягко входил в рассохшуюся древесину, но существенного урона ей не приносил. Окна первого этажа, закрытые плотными ставнями, не открывались. Более того, мне не удалось даже разбить стекла!

На втором этаже дело обстояло почти так же безнадежно: ставен не было, зато имелись массивные кованые решетки, одного взгляда на которые хватило, чтоб понять – выломать их невозможно.

Я вновь спустился в подвал, чтоб посмотреть, чем еще можно попытаться воспользоваться на пути к свободе.

В тусклом освещении абсолютно пустого подвала, меня встретила надпись на стене: "ПОМНИШЬ?". Я не заметил её в прошлый раз? Маловероятно. Да что здесь творится?

Стена на ощупь была сухая и растрескавшаяся.

Горло судорожно сжалось. Стало больно дышать, словно весь воздух из этого подвала с момент исчез. В виски гулко стучали невидимые молоточки. А ещё пришла боль. Невыносимая, идущая откуда-то изнутри. А потом крики вырывались из парализованного горла и разнеслись по дому булькающими звуками.

Я обливался потом, стоя перед этим ужасающим телом с топором в руках, и боялся даже пошевелиться.

Опомнившись, я с трудом поднялся на второй этаж. Голова кружилась, желудок судорожно сжимался. В голове пульсировали, путаясь и перемешиваясь, только две мысли:

"Я нашёл тело, замурованное в стену!"

И

"Я не могу выйти из этого чёртового дома!"

В письме говорилось про пистолет? Забыв про слабость, я влетел в спальню. Пистолет лежал на столе на самом видном месте.