Ассорти киноварного ветра. Два года выдыхая краски жизни

Знаю, я – миссионерка. Только миссия странная у меня – через свои страдания указывать людям на их ошибки и выводить на виток перемен и личностного развития. А для себя поняла: да, я – индивидуалистка. И мне это нравится!

КРАСНЫЕ СЛЕЗЫ

ГЛАВА 1

Ожидаемое собеседование произошло в годовщину памяти по отцу. День был хороший, солнечный, и я очень запыхалась, бегая от рынка к дому, от дома к церкви, потом снова к дому и затем к телеканалу БТС. И, если вы меня спросите, как выглядел тот, кто меня собеседовал, я не припомню ничего, кроме красной блузки и черных волос.

Добравшись наконец к пункту назначения около шестнадцати (как и было назначено), я вошла в холл административного здания. Менеджер по персоналу Эля, девушка в сером расстегнутом пуховике, попросила меня подождать – накладка произошла. И я, согласившись (деваться ж было некуда), присела на диванчик. Честно говоря, была даже слегка рада этому отдыху.

Я закрыла глаза и с осознанием выполненной самой главной миссии на сегодня, утонула в воспоминания минувшего полудня.

С утра отправилась за свежим хлебом и плюшками – отец очень хлеб любил и дорожил им; каждый кусочек берег, да что там – крошки собирал (тяжелое детство в ссылке в Казахстане сказалось), помню, пообедает и кусочек хлеба оставит, прибережет для подкрепления. А через пару часов выйдет и скажет: «Ну, что там есть подъесть?..»

Возвратившись домой, сварила кутю и поспешила в церковь.

В храме еще только начиналась литургия (в церкви было не протолкнуться, в большинстве бабушки с сумками, пакетами) и меня попросили подождать.

Холодный мартовский ветер застал меня на ступеньках у входа в храм и всё время держал в тонусе – козырек сооружения и близлежащая церковная пристройка не давали ходу солнцу совсем. Через полчаса я заглянула, но все прихожане стояли на коленях и от этого места в храме стало еще меньше.

Из церкви долго никто не выходил, лишь иногда забегали мамочки свечку поставить да просфорок купить; по очереди сменяли друг дружку на стороже своих малышат в колясках у крыльца. Но выходили быстро. Прихожане по-прежнему оставались внутри здания.

Через час я попыталась войти вновь; мне обнадеживающе кивнула продавец иконной лавки, мол, скоро конец. Я купила свечки и протиснулась к алтарю, там еще витал аромат церковной дымки от кадила.