Вероятность реальности. Из десяти книг

Прошла по городу молва,

что дуба дал, как дважды два,

и даже местная газета

заметку тиснула: поэта

солёная от слёз вдова,

вовсю сморкаясь в рукава,

сопровождала у лафета.

Пускай твердят, коль скоро это

не посягает на права

в гробу лежащего предмета.

«Боевое седло убивает в мужчине мужчину…»

Боевое седло убивает в мужчине мужчину,

но рождает легенды. И в этом я вижу причину

тяготения к тихим омутам пьяного рая.

Я не против надраться. Я считаю, что это вторая

форма небытия, сопряжённая с выбором место-

положения тела относительно Оста и Веста

по капризу души.

умываю ладони. Мне дороже шестая палата.

«Крест Лебедя над городом ночным…»

Крест Лебедя над городом ночным,

провинциальным, глупым, сволочным,

скрывающим за сотнями замков

унылых баб и пьяных мужиков,

навязчивым, как папиросный дым,

и – никуда не денешься – родным.

* * *

Я построю дом. Из Крыма переставлю на чердак

водопад Джурджур весёлый и угрюмый Чатырдаг.

Чтобы не было неловко, гостя встретят на столе

Демерджи пирог слоёный, Понт Эвксинский в хрустале.

И тогда в любое время заходи – поговорим,

будь ты город Севастополь или Александр Грин.

«Рентгеновский снимок в зените…»

Рентгеновский снимок в зените,

рябина, как смерть на миру,

но я не скажу: извините

меня за двойную игру, —

тому, кому не по нутру

рентгеновский снимок в зените,

рябина, как смерть на миру.

«Осколок зеркала – растущая луна …»

Осколок зеркала – растущая луна —

пускает зайчиков на полуночный город.

Чумацким Шляхом неба свод распорот —

и звёзды густо падают за ворот,

и звёздами исколота спина.

Вам этого не видно из окна.

«По мановению руки…»

По мановению руки,

оповестившему начало,

Плеяд рябиновая кисть

к быку небесному упала.

Уходит день, уходит год,

уходит век – на горнем склоне

бык звёзды горькие жуёт,

и не кончается погоня.

«Лишённые по прихоти людей…»

Лишённые по прихоти людей

своей привычной птичьей процедуры,

скользят по холодеющей воде

два лебедя, как лёгкие фигуры.

И вот когда на опустевший пруд

падёт зимы проклятье воровское,

мы скажем просто: шахматный этюд

вполне решило лето городское.

«То ли в детство впадаю…»

То ли в детство впадаю,

то ли вещие сны —

сам себя наблюдаю,

как столица Апсны.