Невыдуманные истории от Жоры Пенкина. Книга 3. В Америке

Сержант был явно любитель таких зрелищ и подражал им очень похоже. Постепенно наращивая напор голоса, он сначала перечислял, откуда ты есть, твои звания и титулы, потом имя, а уже в конце, почти на крике, по слогам фамилию. Для россиян это было в диковину. Однако Георгию показалось, что таким образом придавалась знакомству с русскими особенная торжественность. Каждое рукопожатие в центре освещённого уличным фонарём овала, как на ринге, сопровождалось аплодисментами всех участников.

Несмотря на призыв лейтенанта, никто в автобус лезть не торопился, и толпа, уже разбившись на пары, поджидала окончания распределения русских по семьям и местам проживания.

Последним вызвали Пенкина, да это и понятно: он ведь был последним включён в делегацию.

Услышав раскаты голоса сержанта, объявляющего его фамилию, с подъёмом голоса в кульминации: «Джё-ё-дж П-е-н-к-и-и-н!!!» – Жора, щурясь от яркого света, выдвинулся в центр круга. Раздались общие аплодисменты. Когда же он встал рядом со своим хостом, грянул общий хохот.

Жора оглядывал себя, думая сначала, что у него штаны расстёгнуты или одежда устарела по американским понятиям. Тут вдруг американец, который одет был, как и он, в джинсы и светлую рубашку с незастёгнутым воротом, протянул ему руку и представился: «Джим Карри, детектив». Он глянул Георгию в лицо, улыбнулся и произнёс:

– Good evening, my Russian brother, – потом обнял его.

Вдвоём они пошли к автобусу, и перед тем, как в него садиться, Пенкин спросил у переводчика:

– А почему все засмеялись?

Тот глянул на коллегу, потом на американца, усмехнулся и спросил:

– Пенкин, ты давно в зеркало смотрелся?

– Позавчера.

– Ну, тогда глянь, – сунул он ему карманное зеркальце.

Жора глянул и обомлел. Он был похож на Джима Карри почти как близнец. Оба были одного роста, одного возраста, с сединой в густых волосах и с седыми усами. Похожи были и носы, и губы, и даже глаза были одного цвета – то ли серые, то ли голубые. Джим кивнул головой в сторону Жоры и сказал Меркину:

– Brother, my Russian brother.

А дальше все сели в автобус и автомобили. Джим сел в машину товарища, и кавалькада, с полицейской машиной сопровождения во главе, втянулась в окраину вечернего Нью-Йорка.

По мере продвижения к центру движение становилось всё более затруднённым. Американцам же хотелось во время кратковременной поездки по величайшему городу Америки показать знаковые его места. Надо сказать, в часы пик проехать по Нью-Йорку весьма непросто.